Читаем Раджа-Йог полностью

— Я Вам сейчас объясню. Когда человек ест, в организм поступает энергия, и за счет этой энергии человек живет. Чем человек больше двигается, тем больше он должен кушать, чтобы восполнить ее потерю. Я же восполнять энергию могу другим способом, поэтому я могу голодать без ущерба для здоровья, другие люди — нет. Ко мне попала пациентка, которая голодала большой срок. Она уже умирала. Провести пришлось несколько сеансов, чтобы вывести ее из этого состояния.

— Значит, голодать вредно, но и много кушать тоже вредно?

— Все надо в меру.

— Некоторые люди «сидят» на диете. Вегетарианцы, к примеру. Это для здоровья полезно?

— Если человек живет в деревне, он может «позволить» себе быть вегетарианцем. Но если он живет в городе, особенно в большом, где много выхлопных газов, плохая экология, ему обязательно хоть один раз в неделю нужно кушать мясо. Когда я жил в Индии с Учителем, мы мясо не ели — кушали только растительную пищу, и я не чувствовал голода, хотя был сильным молодым человеком. Но когда я уезжал, Учитель сказал, чтобы в городе я обязательно ел мясо.

— Ну, хорошо, это в городе. А как все святые старцы, отшельники, живущие где-то в отдалении от всех людей и ведущие аскетический образ жизни, ведь они питаются исключительно водой и хлебом?

— Я не знаю, как старцы, скажу так: аскетизмом занимаются йоги, достигшие высокого уровня и считающие, что это им надо. Я, например, не считаю, что мне нужно это делать. Как я буду вести аскетический образ жизни и жить отшельником, когда вокруг меня так много больных людей, которые нуждаются в моей помощи? Я, значит, буду жить в горах, а люди без меня будут страдать? А Учитель мой жил вдали от городов потому, что он оттуда приносил своему народу больше пользы, чем если бы жил в городе. В городах Индии живет достаточное количество йогов.

— Есть ли йоги у нас в стране, кроме Вас?

— Нет. Скажу больше: настоящих йогов нет во всей Европе и в Америке.

— Неужели в Индии в школах йоги не учились европейцы?

— Учились, но смотря в какой школе. В Индии много школ йоги, но на высшем уровне мало. Это во-первых. А во-вторых, приезжая к себе в страну, эти люди не занимаются тем, чем должен заниматься йог. Они открывают школы йоги и зарабатывают на этом миллионы. Этим йог не должен заниматься.

— А чем же должен заниматься йог?

— Приносить пользу своему народу, всему человечеству.

— Есть ли такие йоги за пределами Индии?

— Да, трое. После учебы в Индии они уехали в свои страны. Это умные люди, там каждый из них достиг высокого положения, которое и дает возможность им быть максимально полезным своему народу. Где ум ценится, где он по-настоящему нужен, там он востребуется. У нас в стране никому ум не нужен, и поэтому у меня ничего не спрашивают. Когда-то я предлагал свою помощь в подборе кадров администрации одного из районов города Тбилиси. «Возьмем самый отсталый район, я подберу подходящие кадры, и посмотрим, каким этот район будет, к примеру, через год», — говорил я. Никто на это не согласился, хотя терять было нечего: район-то и так отсталый. В ответ мне предложили навести порядок у таксистов: сделать так, чтобы они не брали лишнего. «Это невозможно, — ответил я, — ведь они для этого и идут работать в такси».

— Скажите, Автандил Алексеевич, Вы — раджа-йог, Вы достигли самого высокого уровня, а таких, как Вы, на земле много?

— Вы имеете в виду раджа-йогов?

— Да.

— Их немного, на всей планете, наверное, человек двадцать-тридцать.

— А среди них есть люди с ярко выраженными, как у Вас, телепатическими способностями?

— В Индии я телепатов не видел. Исключение составляет, конечно, мой Учитель. Он легко может общаться с любым человеком, животным, птицей…

— А Вы можете?

— Этому меня научил Учитель… — Он научил меня всему.

— И лечению?

— Да, но лечить я стал не сразу, а только через несколько лет, когда почувствовал, что могу. И уже получив разрешение на лечение от своего Учителя, я стал лечить сначала родных и близких мне людей, друзей и только потом всех остальных, когда увидел результат своей лечебной деятельности. Лечение людей — дело ответственное. Нельзя обманывать ожидания больного человека.

О гипнозе

— Автандил Алексеевичу сейчас о белее простом. Гипнотизеры на сцене демонстрируют свои способности. Сеансы гипноза выглядят впечатляюще. А что такое гипноз? И все ли поддаются гипнозу?

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт