Читаем Радуга Ллинн-Хейма полностью

Остальных смерть товарищей не смутила, поигрывая мечами, трое разбойников двинулись ко мне. И они улыбались! Я отступила. О, стихии и духи! Раздумывать времени не было. Уже очень давно мне не приходилось пользоваться приемами боевой магии. Да и раньше я применяла ее на тренировках в Академии, а не против людей (дух мага-дарийца не считается). Я собрала силы, пальцы рук обдало жаром. В одного из разбойников полетел обычный огненный шар. Если "обычный" применимо к моей магии. Шар вышел каким-то овальным с радужными крылышками-лучиками. Он дико гудел и дергался из стороны в сторону. Хорошо, что не квадратный…

Однако разбойник легко уклонился, изменил траекторию шара клинком, и мое смертельное оружие угодило… в фонтан! Бронзовая Синнора вспыхнула радужным пламенем и взорвалась, брызнув в разные стороны раскаленным металлом.

– Щас мы то же и с тобой сделаем! – разбойник, не теряя времени даром, прыгнул на меня.

Кончики пальцев зазудели, радужное сияние, покрывавшее ладонь, удлинило мои пальцы, украсив их сияющими полупрозрачными когтями.

Я отбила удар меча. На лезвии остались оплавленные зазубрины.

– Ах ты, тварь!

Махай когтями, не махай, а их все же трое. Разбойники медленно теснили меня к стене. Будь я в лесу, свобода действий была бы больше, а в городе, с его каменными мостовыми… Каменными!!! За спиной разбойников из мостовой начали вылетать булыжники, камни складывались в кучу, потом, когда груда достигла нужного объема, приподнялись, принимая грубое подобие человека.

Я отступила к самой стене дома, упершись спиной в лепные украшения. Разбойники, видя мою капитуляцию, заметно приободрились.

Каменный человек сделал несколько шагов к нападающим, замахнулся, от его руки отлетело несколько мелких камешков, пробарабанив по спинам моих недругов.

Один из разбойников оглянулся, он даже успел закричать… Двое других пытались бороться, но мечи не брали каменного колосса, без толку рассыпая фонтанчики искр.

Я зажмурилась, слыша хруст костей. Когда открыла глаза, все было уже кончено. Каменный человек стоял передо мной, от его тела отделялись и падали мелкие осколки.

– Спасибо тебе, стихия земли, – я склонила голову. Камни сплошным потоком обрушились на мостовую.

Уж лучше бы Эрэд меня проводил.

Стук копыт заставил вздрогнуть. Из улочки, что во множестве выходят на Королевскую площадь, вылетел всадник. Развевался на ветру черный плащ, раздувал ноздри породистый вороной жеребец.

Я потеребила ободок перстня, приготовившись продолжить сражение.

Всадник, при виде побоища, резко остановил скакуна. Горячий жеребец заржал и встал на дыбы.

– Госпожа Синнора! Что здесь произошло?! – всадник откинул капюшон.

– Кенрал! – массивный булыжник взлетел и обрушился ему на голову.

Привязанный к креслу человек заморгал и открыл глаза. Взгляд прояснился, и я убрала руку с его головы. Радужное сияние погасло.

– Где моя дочь?! – зарычала королева Юлима в лицо сына хайдерского посла.

Кенрал заморгал.

– Где я? Что происходит? – ответом были наши недружелюбные взгляды.

– Отвечай! Где моя дочь?!

– Ваше Величество, я не знаю о чем вы.

– Успокойтесь, – Лорин, рискуя подвернуться под горячую руку, ступил между пленником и королевой. – Позвольте, я освежу господину Кенралу память.

Округлое лицо королевы пошло красными пятнами, но она справилась с собой.

– Да, конечно, – Юлима присела в кресло у окна и взяла в руки кубок.

– Господин Кенрал, Вас видели выходящим из ворот замка в сопровождении принцессы Лании. Перед этим Вы с ней танцевали и беседовали.

Кенрал сидел молча, приподняв брови.

– Да, я танцевал с Ее Высочеством и в саду рассказывал про фейерверки, а потом пришла госпожа Синнора и увела принцессу. Она лучше должна знать, где Ее Высочество.

– Вы расстались с принцессой после прихода госпожи Синноры и куда же направились?

Зеленые с позолотой глаза Кенрала уставились на Лорина.

– Я отправился домой, мой дом находится рядом с замком, а после, взяв лошадь – на траурные бдения на улицу Цветочников.

– У Вас траур, умер друг, а вы идете на королевский бал. Танцуете…

Кенрал усмехнулся.

– Долг прежде всего. А личные чувства – это мое дело. Я обязан был присутствовать на королевском балу.

Лорин тряхнул головой, откинув с лица светлые пряди.

– Я вижу, что мои вопросы бесполезны, но не сомневаюсь, что магу-дознавателю удастся больше.

Я подошла к брату.

– На нем может быть внушение, и он может не осознавать своих действий.

К Кенралу, так и не освобожденному от пут, приблизилась сухонькая невысокая женщина в мантии Королевской гильдии магов, на спине у нее был вышит разбитый замок.

– Ваше придворное магичество, мне приступать? – обратилась она к Лорину.

Я прыснула, услышав титул брата.

Кенрал смертельно побледнел.

– Это страшное оскорбление. Еще никто из рода Кайнор не подвергался подобному унижению!

Маленькие ладошки магички коснулись головы Кенрала, и сын посла замолчал, насильно погруженный в транс.

У меня отчего-то появилось странное ощущение, что происходит что-то неправильное, непоправимое, то, что не должно было произойти.