Читаем Радио Пустота полностью

– Это парадоксально, – Грустно констатировал он, – но это правда. И еще говорят, что святые люди не могут разобрать, женщина перед ними или же мужчина. они видят только души. Так и у меня. Я, как будто вижу каждый день дрянную театральную постановку. Люди, как рыбы мечут икру. При чем совершенно не съедобную и бесполезную. Выпендриваются, как будто ждут аплодисментов из темного зала. А их все нет. И, ты только представь среди всего этого неистовства его.

– Христа? – Тихо спросил я.

– Ага, – сказал он. – Вот оно мое одиночество.

– Вы так говорите, – смешливо перебил его, я, – Как будто вы и есть Христос?

– Увы, нет, – раздосадовано пояснил он и тяжело вздохнул, – Но я позвонил на радио ночью, потому что понял одну простую вещь.

– Какую же? То, что вы не Христос?

– Да это – то понятно и так. Я понял другое. Вас никто не слушает. Совсем никто. И меня вот теперь, тоже никто не слушает. Теперь мы с вами вдвоем в этом клубе. Мы одиноки.

– Может проверим, – увлеченно подначивал я, – ведь мы в прямом эфире.

– Давай так, – серьезно проговорил он и даже, кажется, придал своему голосу большей серьезности и важности, – Если до шести часов больше никто не позвонит, ты выполнишь любое мое желание.

– А если…

– А ежели так, то я выполню любую твою прихоть, идет!

– А…?!

– Согласен, это опрометчиво, но оговорюсь сразу, давай без половых извращений и всяческих там политических интриг. Так, обойдемся по-семейному. Так сказать по бытовому.

– Ладно, – что вам нужно на самом деле? – В моем голосе явно почувствовались нотки недоверия смешанного с сарказмом.

И тут позвонила она.

Иногда говорят так:

– Все что ни делается, то к лучшему.

Я не сторонник ввязываться в сомнительные истории. И не мастер закулисных и кулуарных интрижек. Я простой как полицейский свисток, только у меня что то есть внутри. Пусть даже самую малость. Во всяком случае мне очень хочется в это верить.

Она позвонила случайно. По второй линии. Сказала, что дома все нормально и ей не спится. И они втроем (Дурик, Фекла и она) сидят у радио приемника и ждут меня. Конечно, она не слушала моего бреда. Она просто слушала радио. Это сложно понять. Для этого нужно быть ею, как минимум.

– Таааак! – Радостно выдохнул он. Значит за тобой желание.

– Я думаю на этом наш разговор нужно заканчивать, – упрямо твердил я.

– Осади ка, – строго сказал он, и что – то прозвучало в его голосе, что заставило меня начать слушать его.

– Кто ты такой? А я расскажу тебе! Ты заплесневелый неудачник. Работа у тебя тухляк. Жизнь, тухляк. Да и сам ты, как бы это сказать, не первой свежести. Сидишь в своей норке и ждешь. Самоубийством не подумывал покончить?

– Нет, – соврал я и сразу вспомнил один из своих преведущие радио эфиров. В ту ночь я захватил с собой бутылочку коньяка:

Ну, вот и все. – Говорил я, потягивая прямо из кофейной кружки, напоминая себе, что утром нужно не забыть убрать за собой пустую бутылку, – Я действительно принял решение, и я сегодня покончу с жизнью. Но вот в чем проблема, так это в способах и возможностях осуществления моего тяжкого плана. Как? Сначала я представлял себя болтавшимся на тугой, пеньковой веревке под потолком на крюке, где раньше красовалась мамина люстра. Где то я читал, что у повешенных случается эрекция, и это в лучшем случае, ну а внешний вид повешенного вряд ли внушает благоговения. Да и этот синий шов от веревки у покойного….нет, это точно не мое. Можно конечно вскрыть себе вены. Но так как ванны у меня нет, а воспользоваться ванной друга это и подло и не очень – то красиво. И где то я прочел, что вскрыть вены можно и воспользовавшись маленьким тазиком с водой. Но вот где мне с ним расположится? На балконе… не удобно, на постели… да блин….все одеяло кровищей выпачкаю. Да и вообще, мама придет, а я сижу, к примеру, на кухне. Синеватого оттенка, глазки закатил, и ручонки свои в тазике с кровью вымачиваю….блеск! Наесться снотворного, да я в нем не разбираюсь. А может под поезд, да….пожалуй силы воли не хватит. Вот же говно, просто зла не хватает. И так было всегда. Всегда, сколько я себя только помню. Я всегда был неудачником. Лузером! Вот теперь я даже с жизнью расстаться по человечески не могу. Не могу. Порой мне кажется что истоки моего поразительного невезения уходят в глубину веков. И как мне бы не хотелось раздувать из этого особо пафосный туман, все же мне ясно видится лузерство всех моих предков, ну по мужской линии, это точно. И если ты лузер, зачем плодить себе подобных? Но пусть вопрос этот повиснет немым оттиском во времени, и не мне о том судить. Хотя как то бабушка все же рассказывала мне о том, что вышла за муж за полного идиота.