Читаем Радио Пустота полностью

А на утро выпал снег. Я набрал полные ладони и понес домой. Я шел по снегу босиком и нес его домой, прямо в ладонях. А музыка все звучала и звучала. И люд оборачивался и крутил мне пальцем у виска. И я был благодарен им всем. За то, что они есть, просто есть. Они, этот сумасшедший белый снег, эта музыка и он…

….который играл свою мелодию, на маленьких струнах своего сердца. Для меня, для снега, для утра, для мира.

Так они и сидели всю жизнь.

Он… сильный, невидимый и надежный.

Она….Локоны вьются по плечам. Ручонки маленькие, как у феи. Сидит,…слушает, видит….и…


….любит.


Когда я закончил, Сережка уже допивал вторую кружку. Увлеченно стуча вяленой воблой по краю стола, он не менее увлеченно заявил:


– Да старик, у тебя, как я вижу проблемы.

Глава четырнадцатая. Общество сфер

Причем слово проблемы, он заявлено вытянул так, что бы я обратил на это особое внимание. Мол, это не так себе проблемка, какая нибудь. А настоящая вселенская, честная проблема.

– А ты к психологу там, к сексологу обращался?

– Серж, ну какой сексолог? Что я ему скажу? Сниться мне женщина моей мечты, и я явственно желаю ее повстречать?

– И ты значит, хочешь обратиться к Алле Суфиевне?

– Я толком и не разобрался еще, кто она эта твоя медиум полусфер?

– Сфер, – поправил меня Нешолохов и сделал массивный удар рыбиной об угол стола.

– Она знаешь, какие дела творит? Такие дела, что тебе и не снились. И я думаю, что поможет она тебе. Во всяком случае, попробовать можно. Ты же помнишь, я заветные слова знаю.

И мы весело расхохотались


Для встречи с неизвестным я оделся легко. Старые, но очень любимые мои джинсы. Удобство, прежде всего. Кроссовки и поношенный свитер с отвисшими локтями и воротником. Это, уже в целях конспирации. Мало ли что за общество собирается в этой странной квартирке? А в этом мешковатом свитере меня даже родная мать не узнает. Вздергивает руками к небу и причитает, боже мой, сынок, ты ли это?

С Димкой мы встретились на бульваре. К стати так он просил называть себя сегодня. Я не противился, даже наоборот. Неподалеку от центральной площади. Он конспиративно оглядел меня со всех сторон и констатировал свой вердикт.

– Полная ерундистика, но пойдет. Там и не таких видели. Как-нибудь, переживут.

– Что переживут? – Глупо спросил я.

– Маскировку твою дурацкую, – весело рассекретил меня Димка – Сережка, и мы двинули в сторону необъяснимого.

Квартирка находилась тут же, в центре. Друг мой тихонечко постучал в обшарпанную дверь. И на вопрос, кого это там принесло в такой недобрый час? Он очень уверенно ответил.

– Олень прилетал, весточку приносил.

– И что же принес олень? – Настойчиво переспросил его голос за дверью.

– Пустяки всякие, – отозвался Димка и подмигнул мне так таинственно, что я почувствовал себя агентом национальной безопасности, и более отчетливо поверил в тот именно факт что он теперь больше Димка, чем Сережка.

Тем временем засов лязгнул, и нас впустили в темный, пахнувший кошачьей мочой, тесный коридор. Лысоватый консьерж, отдаленно напоминающий кота, провел нас в кромешной тьме в зал, где за круглым столом уже сидели гости в ожидании хозяйки квартирки.

Стол был большой, покрытый тяжелой велюровой скатертью, цвета бордо, с желтой оторочкой. Вокруг сидело несколько человек. Не хватало, подумал я, еще желтой полированной гитары на стене с огромным и пошлым розовым бантом на грифе. Настоящая малина!

Справа располагался высокий мужчина, весь одетый в черное нижнее белье и такую же шапочку, которую он носил набекрень. Слева одиноко восседала курящая дама, вся оперившееся в розовое боа и легкое кружево. Напротив чинно сидел, постоянно оглядываясь и подергивая лихорадочно правой рукой в воздухе, мужчина лет сорока. С огромной копной волос на голове и смешных толстостенных очках – линзах. Димка куда – то исчез, но уже через секунду появился переодетым. Подстать всей частной компании, он сменил свой летний костюм изо льна, на смешной костюм, напоминающий мне одеяние арлекина. Я, было, хотел расхохотаться, но он серьезно глянул в мою сторону. И я сразу понял. Шуткам здесь не место.

Тем временем консьерж – кот принес всем чаю. И уверенно поставил на стол бутылку водки. Дама в боа, привычным движением открыла водку и прямо из горла запахнула в глотку. Затем запив аккуратно чаем, передала бутылку лохматому в линзах. Тот в свою очередь проделал то же самое, и так в скором времени, бутылка оказалась в моих руках. Димка дал мне знак, мол давай не тушуйся. И я так же опрокинул содержимое в свой рот. К моему удивлению в бутылке и на самом деле была водка. Я просто до последнего мгновения не хотел в это верить. Думал, может это некая проверка на вшивость. Оказалось нет. Настоящая водка. За то вот чай меня удивил своим вкусом и ароматом. Он пах землей и грибами. А на вкус напоминал солутан.

Наконец кот учтиво постучал в железный таз в коридоре и прикрикнув на кого то, деловито произнес.

– Мадмуазель Алла!!!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза