Читаем Радио Пустота полностью

– Полюбите меня кто нибудь, хоть за что нибудь! – Яростно выкрикнул я и зашвырнул следом и початую бутылку коньяка.

Глаза мои закрылись. Я еще раз всхлипнул и перевернувшись на бок, уснул пьяным сном.

Был промозглый ноябрьский вечер. Люди на остановке толпились и теснили друг друга, пытаясь занять наиболее привлекательное место для удачного попадания в приближающийся трамвай. Трамвай шел подрагиваясь, и неторопливо шурша, и отстукивая что – то понятное только ему, оледенелому и одинокому. Людская масса засуетилась, и меня вынесло на самую обочину. Сзади теснили, трамвай тяжело приближался. Я закричал от испуга. Но все четно. Он приближался. Кто – то рьяно толкнул меня к нему в объятия, вероятно пытаясь выгадать для себя удобную позицию. И нога у меня соскользнула. Я полетел. Трамвая приближался. Последнее что я увидел, были испуганные глаза проводницы, затем, скрежет колес. Мне показалось, что небесный воитель точит свой волшебный меч, проводя им по огромному точильному камню. Такой звук и остался у меня в ушах. Но я сгруппировался и закричал. Я так сильно кричал, я так сильно хотел домой, я так сильно хотел жить.

Потом все кончилось. Я открыл глаза и увидел маму. Она гладила меня по волосам и плакала:

– Это чудо, что ты остался жив, – шептала она, – это чудо.

Я открыл глаза. Голова снова болела. Вдобавок, было очень холодно и болело все тело. Она сидела рядом на лавочке и гладила мои взъерошенные волосы. Наконец я понял что это был только сон и поднялся. Она держала в руках открытую бутылочку коньяка, такую маленькую, но такую привлекательную, что я просто молча отобрал ее и засадил без промедления.

– Знаешь, – начал я без знакомства, – в детстве я однажды попал под трамвай.

– Я знаю, – тихо ответила она и улыбнулась.

Я почему – то не удивился, тепло разлилось по ногам и рукам, – Знаешь, мне тогда сказали что в таких случаях умирают сто процентов, мол, я просто чудом остался жив, представляешь?

– Я знаю, – так же уверенно и улыбчиво ответила она.

– А мне иногда кажется, что я именно тогда и умер. Как то читал в одном научно популярном журнале, что человек совсем не замечает мгновение своей смерти. Представляешь, просто идет себе идет и бац, в какой – то момент он уже умер, а дальше идет уже другой человек. А в это время его уже похоронили, оплакали. Зарыли в деревянном ящичке и все. А я иду себе дальше, только другой, и все вокруг иллюзия. Вчерашний день остался в прошлой жизни, здравствуй новая. И сколько раз я умирал, или ты? Разве кто скажет?

– Я знаю, – тон у нее был деловой и сухой как у меня во рту. Только пахло приятно и дорого.

– А кто ты? – наконец спросил я и поежился от холода.

– Я Вика, меня Сергеич прислал. Сказал что – бы я присматривала за тобой. Что – бы ты капиталы свои не просрал. Понимаешь?

– Ты от него? – сказал я, и вспомнил про волшебную банковскую карту и странного типа с вечной улыбкой на лице.

– Да от него, – сухо ответила она и показала мне жестом, что – бы я поднимался, – нам пора.

– А кто он? – Так же сухо спросил я и поднялся с лавочки. Кости затрещали, и боль пронзила спину насквозь.

– Какая разница, – ответила Вика и пошла в сторону стоящего в стороне Мерседеса, – поехали я отогрею тебя.

– Уууу, – заурчал я, теперь я отчетливо разглядел мою новую благодетельницу. Она была не высокого роста, аккуратно уложенные черные волосы, стройная, юбка карандаш чуть выше колен, белая блузка с заманчивым вырезом, оголяющим краешек ядовито красного бюстгальтера. На плечи небрежно накинутый плащ, болотного цвета. Яркая апельсиновая сумка и такие же высокие туфли. Леди была что надо.

– Виииикааа, – прицедил я сквозь зубы, как дорогое красное вино.

– Что, – отозвалась она?

– Ты правда согреешь мою измотанную душу?

Я уселся на заднее сидение Мерина и приятно оценил весь надлежащий комфорт, – у нас что – то будет? – Нагло спросил я в лоб.

– У нас? – Интригующе спросила он, – да нет, у вас заказан номер в бане, там и отогреетесь, я же займусь делами.

Машина мягко тронулась, она отвернулась от меня и достав телефон начала копаться в нем. Шофер включил радио. Запела Сурганова….Ты не вернешься. Мне стало одиноко и пустота окутала мою больную голову. Мимо мелькали горящие витрины супермаркетов. Я набрался наглости и открыл дверцу на сидение. Здесь был небольшой ларчик. Я выбрал небольшую бутылочку с неизвестным содержимым, надеясь на то, что в такой приличной машине вряд ли будут возить настойку боярышника. Хрустнул крышечкой и одним махом высосал ее содержимое. Кажется это был бренди. А мы все ехали и ехали.

– Вы Герда, – уверенно сказал я.

– Я знакома с вашей классификацией, – ответила Вика, совсем не отрываясь от своего занятия, – Вы же всем женщинам что – то прилепляете. Да и ладно, меня предупредили. Кстати, почему именно Герда?

– Я замерзал в царстве снежной королевы, – ответил я, при этом оценивая еще одну маленькую бутылочку, – а ты пришла и спасла меня.

– Интересно, – сказала она, даже не приподняв глаз, – как бы это звучало в радио эфире?