Читаем Radical War полностью

Вероятность того, что гражданские лица могут столкнуться с серьезными последствиями, не ограничивается подключением к неправильной сети на территории, контролируемой Асадом. Информационная среда внутри ИГ была столь же нестабильной, и по мере того, как фронты сражений перемещались, подключение к Интернету определяло поведение тех, кто следил за насилием. Например, тем, кто фиксирует свидетельства применения химического оружия, необходимо следить за тем, чтобы не загружать материалы, в которых называются имена жертв или делаются обвинения. Если вы подключитесь не к той сети или эта сеть будет захвачена врагом, называние людей может привести к непредвиденным негативным последствиям для всех участников. Кроме того, как отмечает НПО "Сирийский архив", даже при загрузке данных необходимо следить за тем, чтобы контент не был удален. Иногда удаление контента и аккаунтов происходит случайно. В то же время манипуляции с цифровыми записями открывают возможности для пропаганды. Для таких контент-платформ, как YouTube, это ставит алгоритмы модерации поискового контента на цифровые рубежи, что, в свою очередь, заставляет НПО вступать в гонку со временем, чтобы сохранить важные доказательства, чтобы в будущем военные преступления могли быть надлежащим образом преследованы.

Нестабильность архива в плане того, как платформы вроде YouTube решают, какой контент может быть размещен и сохранен, и поскольку противники теперь понимают, что они должны пытаться блокировать или ограничивать доступность загруженных материалов, указывает на многочисленные проблемы, связанные с поддержанием контроля над серой экологией. Как мы уже видели, цифровой архив претендует на то, чтобы стать непрерывным средством формирования нарратива в течение двадцати четырех часов в сутки и семи дней в неделю. Таким образом, манипулирование нарративом происходит в режиме 24/7, а война за контроль над ситуацией переносится непосредственно в центры обработки данных, расположенные на сайте в местах, удаленных от поля боя. Масштабы суматохи, вызванной этой постоянной суматохой, стали использоваться в качестве прототипа или "вечной войны". В результате платформы социальных сетей потеряли контроль над своей собственной платформой, и один из комментаторов заметил, что "эти кризисы развиваются быстрее, чем их создатели успевают их разрешить". Следовательно, компании, работающие в социальных сетях, должны прогнозировать технологические требования, необходимые для того, чтобы продолжать фиксировать этот опыт, тем самым предвосхищая требования тех, кто предвидит будущие события на поле боя. В этом отношении, как и конструкторы оружия, компании, подобные Facebook, должны быть в авангарде исследований и разработок в области ИИ, если они хотят сохранить хоть какой-то контроль над информационной средой, которая в противном случае может быть присвоена различными политическими, экономическими и криминальными игроками.

В результате возникает цикл ремедиации и премедиации, в котором прошлое, выраженное в Интернете, нарушается, трансформируется и распространяется в постоянной и все более жесткой петле обратной связи. Хотя этот процесс берет свое начало в Web 1.0 и проводных коммуникационных сетях двадцатого века, ускоренный цикл инноваций и изменений был спровоцирован стремлением получить больший контроль над цифровым опытом пользователей. Последовавший за этим крах бинарных категорий, между участником и наблюдателем, которые в иных случаях помогали нам понять смысл войны в серой экологии, еще больше ускорил цикл изменений в непрекращающейся и бесконечной борьбе за сохранение контроля над контентом. Это, в свою очередь, стало самоцелью, засасывая девять крупных технологических компаний в водоворот развития технологий. Здесь есть надежда, что, например, искусственный интеллект, машинное обучение и распознавание лиц вновь подтвердят способность определять закономерности данных в реальном времени и таким образом восстановить контроль над информационным цунами, которое создали технологические предприниматели Силиконовой долины.