Читаем Ради Инглиш полностью

— Тебя не за что прощать. Печенька, ты кое-что забыла. Я с тобой с тех пор, как ты учишь Инглиш. Я вижу, как вы двое относитесь друг к другу. Я замечаю, как ты смотришь на нее, от тебя исходит столько любви в ее сторону. Ты бы никогда намеренно не навредила ей, и тебе не нужно извиняться. То лишь попыталась защитить ее. В моих глазах провалился именно Морган. Он не должен был говорить тебе вообще что-либо. Я никому не позволю разговаривать с тобой в подобном тоне. Никогда. — Он обхватывает ладонью мою шею и выводит ласковые круги на линии челюсти. По каким-то странным причинам это заставляет мое сердце болеть еще сильнее. Такое чувство, что я подвела его.

Глава 11

Шеридан

— Я подвела тебя, Бек. Но еще хуже, я подвела Инглиш.

— Ты никогда этого не делала. Нас подвела система.

— Да, по крайней мере, согласно предписанию судьи, встречи будут проходить в присутствии наблюдателя. — Положив свою руку на его, я продолжаю: — Хотела бы я помочь еще чем-то. Я чувствую себя чертовски ненужной.

— Это не так. Ты сделала куда больше, чем я надеялся.

Это придает мне сил. Бек гораздо спокойнее, чем в последние дни. И это странно. Будто на него опустили покрывало, и оттуда появился другой человек.

— Эм, что происходит? — Я подозрительно щурюсь

— Что ты имеешь в виду? — Он смотрит на меня невинными глазами.

— Час назад ты сходил с ума, а теперь ты само спокойствие.

Он медленно моргает и долго молчит. Потом Бек заговаривает.

— Я услышал, как страстно ты боролась за Инглиш против судьи, а потом стал свидетелем попытки разбить тебя на части, и полагаю, я наконец-то понял, как сильно ты мне дорога. Не пойми меня неправильно, малышка. Я буду бороться за нашу дочь зубами и когтями, но, если мы проиграем, у меня не будет ни капли сомнения, что мы сделали все возможное. А все потому, что за нашими спинами стояла ты. Поэтому понял, что могу грустить и топать ногами, но что это изменит? Я лишь огорчу Инглиш еще больше. А это последнее, чего я хочу. Поэтому я решил изменить свое поведение. Если Эбби собирается выиграть, единственно верным для нас решением будет объединиться.

— У меня голова идет кругом.

— Я не говорю о том, что мне нравится то, что сейчас происходит. Я так же не говорю о том, что доверяю ей. Но возможно, просто возможно, если мы будем вести себя уступчиво, она ошибется и ее сущность проявится наружу. Понимаешь?

В его словах есть смысл: я понимаю, к чему он ведет. Но легче сказать, чем сделать.

Я решаю не возвращаться обратно в школу, вместе с Беком мы отправляемся домой. Единственное, чего мне хочется в тот момент, это оказаться в его объятиях. Поэтому он относит меня в кровать и остается рядом. Эта сторона Бека для меня новая, но нежность, исходящая из его сердца, заставляет расти мои чувства все больше и больше.

— Так что же дальше?

— Завтра я увижусь с Морганом и выясню о дальнейшей стратегии. Уверен, он попытается свалить всю вину на нас снова, но я не позволю ему это сделать. Судья не на нашей стороне. Это понятно. И Морган зацепится за любую помощь, чтобы получить возможность выиграть дело.

В субботу утром Бек звонит адвокату, а я планирую поездку в океанариум с Инглиш. Потом Бек велит мне забросить Инглиш к его родителям, чтобы мы могли обсудить информацию, полученную от Моргана.

Позже днем я мечусь по комнате в ожидании Бека. Когда он появляется, по сжатым губам понимаю, что все плохо.

— Что случилось?

— Нам лучше присесть.

Его краткий ответ немного удивляет меня, но я не заостряю на этом внимание, потому что он расстроен.

Сев на диван, он не теряет время даром.

— Почему ты не рассказала мне о своем отце? О том, что он убил кого-то, сидя пьяным за рулем?

В его вопросе слышится обвинение.

— Что? Мой отец? — То, как он задает вопрос, сильно удивляет меня.

— Мне нужны ответы, Шеридан.

Его резкий тон шокирует меня, но горящая ярость в его глазах еще хуже.

Заикаясь, я пытаюсь ему объяснить:

— П-потому что я никогда об этом не говорю. Он свихнулся после смерти мамы. Мне было четырнадцать тогда. Я вообще не понимала, что с ним происходит. Он был директором…

— Я знаю, районной школы. Дальше.

Ошеломленная. Шокированная. Оскорбленная. Яро заморгав от надвигающихся слез, которые уже жгут мои глаза, но пока еще не появляются, я рассказываю ему свою страшную историю.

— Он стал алкоголиком. За неделю до моего школьного выпускного он напился по дороге домой и попал в аварию. Он погиб вместе с другими людьми. Женщина и ее ребенок умерли.

Бах, вот они слезы, рекой льются из моих глаз. Я всегда чувствую себя отвратительно в такой момент, потому что это причиняет боль. Жутко знать, что твой отец совершил подобное. В сердце, он для меня все еще хороший человек. Он просто не смог пережить смерть моей мамы. Поскольку дело прошлое, я отношусь к этому отстраненно.

— Что еще?

— Ч-что еще? Тебе этого недостаточно? — Я вытираю лицо майкой.

— Что насчет денег? — отрезает он.

— Денег?

— Да! Деньги, Шеридан?