Читаем Ради Инглиш полностью

Мы едем в магазин мобильных телефонов и покупаем новый телефон. По дороге домой, я объясняю свою идею.

— Возможно, это поможет нам вытащить ее оттуда навсегда.

Бек смотрит на меня скептически.

— Диктофон?

— Да! Если она запишет что-то, пока будет находиться там, приходящих людей или что-то еще, возможно, мы сможем получить необходимую информацию. Все, что нам нужно, это намек на наркотики.

Бек соглашается со мной, и после того, как мы приезжаем домой, нам приходится обрушить на Инглиш ужасные новости. Усадив ее рядом с нами, я объясняю, что происходит.

— Ты ведь знаешь о том, что твоя настоящая мама ушла, когда ты родилась?

Она кивает. Я стараюсь выглядеть счастливой, когда продолжаю.

— Что ж, а теперь она вернулась и хочет встретиться с тобой. Мы не знаем точно когда, но думаю очень скоро.

Ее красивые глаза становятся размером с блюдце, пока она переводит взгляд с одного на другого.

— Но у меня теперь есть настоящая мамочка, мне не нужна другая.

— Это правда, но у некоторых детей есть сразу две мамочки, и она будет счастлива увидеть тебя снова. Я знаю, возможно, ты не захочешь этого, но это может быть действительно здорово. Ненадолго. Это твой дом и всегда им будет.

— Это та леди с детской площадки?

— Да. — Это именно та часть, которую я боялась больше всего.

Лицо Инглиш бледнеет.

— Но она сказала, что заберет меня от папочки.

У Бека начинают играть желваки. Он выглядит настолько заведенным, будто туго намотанная катушка, которая вот-вот взорвется.

— Мы никогда этого не позволим, солнышко. Но она твоя мама, и ей хочется узнать тебя лучше.

— Так мне не нужно будет ездить к ней надолго? — Девочка смотрит на нас двоих скептическим взглядом.

— Нет, на чуть-чуть.

Она выпячивает губу в раздумье.

— Почему она бросила меня?

Бек начинает что-то там говорить, но я выставляю руку вперед.

— Сладкая, я думаю, только она может ответить на этот вопрос, но помни, твой папа и я любим тебя больше всего на свете. А теперь иди сюда, что бы мы могли тебя обнять.

Она прыгает нам на руки, а я говорю ей:

— Ты самый лучший сахарок во всем мире.

— Я не сахарок. Я — Инглиш.

— Да, но ты такая сладкая.

Я сдуваю остатки малины с ее щеки, и она хихикает. Бек сидит тихо, обдумывая то, что он видит. Я знаю, что в его голове сейчас много мыслей, как мы пройдем через все это. Но сейчас ему стоит быть более радостным. Его угрюмый вид заставит думать Инглиш о том, что в этой ситуации что-то не так.

— И так, как дела у Бунниора? Были какие-нибудь происшествия? — интересуюсь я.

— Не сегодня. Банана сказала, что больше не оставляет обувь. Она боится опять наступить в какашки.

— Фу, не могу винить ее в этом. — Потом я смеюсь, потому что это реально смешно.

— Деда говорит, что Бунниора нужно отправить в школу. Что-то вроде школы для собак.

— Вроде уроков послушания?

— Интересно. Там его будут учить, как оставаться дома одному и поведению?

— Да, это будет просто отлично. Вы с Бананой сделали уроки?

Она так яростно закивала, что я вообще удивилась, как ее не затошнило.

— Замечательно, малышка. Поэтому у нас для тебя есть сюрприз. Мы с папочкой хотим, чтобы у тебя была возможность делать фотографии или еще что-нибудь. И мы купили тебе телефон.

— Телефон? Настоящий телефон?

— Да. Смотри.

Я вытаскиваю телефон. Она прикасается к нему, будто это домашний любимец.

— Ты не можешь носить его при себе всегда, лишь иногда, но нам нужно научить тебя некоторым функциям.

Ее брови подпрыгивают вверх, когда она говорит:

— Но я уже умею фотографировать.

— Я знаю, а ты умеешь снимать видео, чтобы этого никто не видел?

— Как по телевизору?

— Да!

Ее руки трясутся, и она просит:

— Покажи мне. Покажи, пожалуйста.

— Хорошо, ты нажимаешь вот сюда, и у тебя появляется вот это, — показываю я ей. — Это видео. Возьми телефон вот так и нажми на красную кнопку. Запомнишь?

Инглиш вся сияет, поэтому я не боюсь, что она что-то забудет. Она делает кучу фотографий Бека и меня, а также записывает несколько видео. Моя следующая задача научить ее пользоваться диктофоном.

— Инглиш, очень важно, чтобы ты никому не говорила о том, что используешь телефон, понимаешь?

— Почему?

Бек усаживает ее напротив себя, чтобы она могла видеть его глаза.

— Немногие дети в твоем возрасте имеют телефон, Медвежонок. Будет замечательно, если мы сохраним это в секрете между нами тремя, хорошо?

— Даже Банане и Деде?

— Что ж, думаю, им мы можем показать, но больше никому. И я говорю серьезно. Хорошо? Когда мы разрешим тебе брать его с собой, ты должна держать его в надежном месте. Обещаешь?

— Обещаю. — На ее лице появляется серьезное выражение.

— И не брать его в школу. Никогда.

Ее кудряшки прыгают в разные стороны, когда она кивает.

На следующее утро я отвожу Инглиш в школу, но сама ухожу около восьми часов. Мы встречаемся с мистером Морганом в его офисе, а затем отправляемся в суд. Мы с Беком беремся за руки, нервные и напуганные.

— Это не займет много времени, — говорит мистер Морган.