Читаем Ради Инглиш полностью

Инглиш прижимает указательный палец к щеке, будто задумывается над чем-то. Должно быть, она решает, что это довольно неплохой ответ, поэтому сдается:

— Доброй ночи, Бунниор. Увидимся утром. Не забудьте сходить с ним пописать, Банана.

— Милая, это обязанность Деды.

— Деда не забудь, потому что щенки не носят подгузники, как маленькие дети, — напоминает Инглиш Марку.

— Да, мэм, — чеканит серьезным голосом Марк.

— Давай же, Медвежонок, нам нужно ехать, — говорит Бек.

Мы прощаемся со всеми и отправляемся в путь. Мне кажется, завтра будет очень долгий день.

Когда мы добираемся до дома, Инглиш чистит зубы и запрыгивает в кровать. Она вся в нетерпении от предстоящей утренней поездки. Подождав, пока она заснет, Бек и я достаем ее рождественские подарки. Я взволнована из-за всего, потому что для меня все в новинку. Я бегаю по комнате, раскладывая подарки под елкой, а также мы воссоздаем небольшие мини-сценки из животных и других игрушек. Инглиш хотела игрушечную печку, чтобы готовить торты и печения. Бек кладет ее, а еще замок Золушки и картину из мультфильма «Холодное сердце». Мне тяжело сдерживать свой восторг, поэтому я прыгаю по комнате как кузнечик.

— Ты ведешь себя как пятилетка, — комментирует Бек.

— Не могу дождаться. У меня не было подобного Рождества долгие годы. Это сказка. — Я ношусь то тут, то там, раскладывая оставшиеся вещи на нужные места, пытаясь сделать так, чтобы все выглядело особенным. Я и не замечаю, что Бек наблюдает за мной, пока не наклоняюсь за чем-то.

— Что?

— Мы никогда не разговаривали о твоей семье.

Столкновение. Удар. Мое парящее мгновение назад сердце теперь валяется разбитым у моих ног. Он не хотел этого делать, но это единственное воспоминание, которое разбивает меня на части.

— Нет, потому что у меня нет семьи. Они умерли, помнишь?

— Помню, но ты никогда не упоминала их. Большинство людей разговаривают о своем прошлом. Ты же никогда.

— Мне нечего сказать, Бек. — Мой голос звучит безжизненно даже для меня.

Я не замечаю, как он встает и подходит ко мне. Он стискивает меня в крепких объятиях. Видимо знает, что я нуждаюсь в этом. Прислонившись к нему, я позволяю себе почувствовать себя в безопасности и понимаю, что это впервые со смерти моего отца. Первый раз, когда мне не нужно беспокоиться о самосохранении. И если бы не ситуация вокруг Инглиш, я бы могла сказать, что эта жизнь чертовски близка к идеальной.

— Что бы ни произошло, я уверен, это было тяжело для тебя. До встречи с тобой меня окружала тьма. Но ты неправа кое в чем, Печенька. У тебя есть семья. Ты часть нашей семьи, не забывай об этом.

Он пальцами приподнимает мой подбородок и прижимается пухлыми губами к моим. Несмотря на то, что поцелуй короткий, по всему телу разливается тепло, и я скольжу руками вниз по его шортам, сжимаю его ягодицы. Он резко прерывает поцелуй, и я стону в знак протеста.

— Нам нужно закончить с подарками, потом я отведу тебя в кровать и смогу хорошенько трахнуть. Но сначала я хочу попробовать твою киску, поэтому давай поторапливайся.

Он тона его голоса мне хочется зажать руку между ног. Желание настолько сильное, что не понадобится много времени, чтобы кончить. Я скрещиваю ноги.

Когда он замечает, что я все еще стою на месте, бросает на меня подозрительный взгляд.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты никогда не думала, что этот оргазм полностью мой? — Он дотрагивается до меня и подталкивает к игрушкам показывая, что нужно вернуться к работе. Мысль о сексе заставляет нас действовать. Мы оба работаем, как маньяки, завершая все в рекордное время. Неожиданно Бек хватает меня и перебрасывает через плечо, направляясь в спальню.

Зайдя внутрь, он захлопывает дверь и аккуратно укладывает меня на кровать. Наша одежда куда-то улетает, он притягивает меня к краю кровати, опускает колени и раздвигает мне ноги.

— А теперь о том оргазме, который ты сдерживала у меня за спиной. О чем ты думала, Печенька? Об этом? — Бек аккуратно входит в меня пальцем, и я чувствую, как становлюсь еще более мокрой. — Или об этом? — Он дотрагивается языком клитора и делает пару движений. — Или, возможно, даже об этом? — Бек на секунду смачивает большой палец моей влагой, а затем потирает возле дырочки моей задницы. — Так что же это было? Ты так и не ответила.

— Да, все это. Ну, может быть, только без делишек с задницей.

Бек усмехается и произносит:

— Однажды я собираюсь показать тебе все делишки с задницей. Может быть, ты позволишь мне это на мой день рождения. Как думаешь?

— Да. Черт. Трахни. Все, что угодно. Нет, не трахай все, что угодно. Господи боже. Просто трахни меня. — Я по-настоящему задыхаюсь. Я позволю ему делать все, что он хочет.

У Бека вырывается еще один низкий смешок.

— Хм. Ты знаешь, о чем я думал все это время? Как заполучу тебя. Как смогу возбудить тебя. Давай-ка посмотрим, что я смогу сделать для этой прекрасной розовой киски. — Он вводит один палец внутрь и говорит: — Ты такая узкая. Не могу дождаться, когда почувствую, как ты растянешься на моем члене.