Читаем Ради Инглиш полностью

В воскресное утро нам приходится постараться, чтобы уговорить Инглиш пойти в церковь без нас. Она такая любопытная. Мы не можем сказать ей настоящую причину, поэтому приходится придумывать оправдание. Бек говорит ей, что мне нужно заехать домой за кое-какими вещами, а потом немного поработать. Она сильно хмурит лоб от нетерпения.

— Почему ты не можешь поработать завтра, мамочка?

Господи, она уже зовет меня мамочкой.

— Потому что у меня есть пара дел, которые нужно сделать. Но ты можешь пойти с Бананой и Дедой, они приедут за тобой, а потом привезут обратно.

— Но я хочу побыть с вами.

Бек присаживается на корточки напротив ее лица и начинает объяснять:

— И мы тоже этого хотим, Медвежонок, но у нас есть несколько взрослых дел. Обещаю, как только мы с ними закончим, приедем за тобой и займемся чем-нибудь веселым. Как насчет посмотреть кино?

— Хорошо. А я могу получить попкорн и M&M’s?

— Твоя взяла. — Он крепко обнимает ее.

Бек, должно быть, чувствует вину за то, что позволил съесть сладости с попкорном.

Инглиш надевает тиару со стразами, а также солнечные очки в виде сердечек, которые Банана купила ей в Диснейленде. Она выглядит, как с картинки.

— Ладно, как вы думаете, это можно одеть в церковь? — Девочка указывает на свою тиару.

Бек возводит глаза к потолку, а мне приходится прикрыть рот.

— Вот что я тебе скажу. Оставь это здесь, чтобы надеть в кинотеатр.

Инглиш протягивает свой крошечный кулачок и ударила им по большому кулаку. Затем заявляет, что готова ехать в церковь.

— Тебе стоит сфотографировать ее со всеми этими вещами. Она чертовски милая в них.

Он качает головой, смеясь.

— Ага, и она это знает.

Когда она появляется из своей комнаты, на ней красно-белые лосины, черно-белая клетчатая юбка и ярко зеленый свитер. Все это выглядит чертовски мило. Бек проводит рукой по своим волосам.

— Ого, выглядишь потрясающе. Будто наступило Рождество. Мне нравится, Инглиш, — говорю я ей.

— Правда?

— Ага, я уже вижу, как в будущем ты занимаешься модой.

На ее маленьком сладком личике показывается улыбка с ямочками на щеках.

— Я люблю тебя, мамочка. Ты всегда заставляешь меня быть под радугой.

— Хочешь кое-что узнать? Ты тоже делаешь это для меня.

Ураган белокурых кудряшек обрушивается на меня, и я сжимаю Инглиш в крепких объятиях. Она целует меня в щеку, и я таю в руках этого ребенка. Может, это не такая уж и плохая идея — перевести ее в другой класс. Не представляю возможным ругать ее. Она чертовски милая.

Мы отвозим ее к Марку и Анне, а когда садимся обратно в машину, Бек едет в полной тишине.

— Ты в порядке?

— Да, просто не думал, что она так быстро примет тебя. Это… я даже не могу передать словами, Шеридан.

— Как можно ее не любить? Она особенный ребенок, это правда. Ты проделал невероятную работу.

— Нет, она всегда была такой. С первого же дня она была этим маленьким комочком любви, который никогда ничего плохого не сделает. Знаешь, как говорят, собака, которая никогда не укусит и не нападет? Золотые дети? Это все Инглиш. Меня это действительно тревожит.

— Что ты имеешь в виду?

Мужчина на секунду переводит на меня взгляд, а потом обратно на дорогу.

— Будто я не настолько хорош, чтобы иметь такого ребенка.

— Это же смешно. Ты не можешь так думать.

— Иногда мне кажется, что она — ангел. И возможно ей суждено пробыть со мной не так много времени. Именно поэтому я так чертовски дергаюсь из-за предстоящей битвы за опекунство. Как будто наше с ней время заканчивается. Ты понимаешь меня?

— Да, но я с тобой не согласна. Ты получил своего ребенка, потому что его мать отказалась от него. Бек, она оставила ее у твоей двери в коробке с письмом. Инглиш не появилась магическим образом из капусты. ДНК тому подтверждение. Это не магия. Ты ее отец, и ты потратил последние шесть лет, чтобы вырастить ее. Не сдавайся. Верь в себя. Посмотри, чего ты достиг. Она — одна из лучших учеников в классе несмотря на то, что у других детей есть оба родителя. Никогда не думай, что сделал что-то не для нее.

— Мне в этот момент не хотелось бы вести машину, чтобы я мог поцеловать тебя за эти слова.

— Это просто правда.

Его настроение остается хорошим, пока мы не поговорили с нашим адвокатом. В тот момент оба наших мира разрушались на тысячи кусочков.

— Мне кажется, вы совершили большую ошибку поженившись. То, как на это может посмотреть суд, выглядит попыткой скрыть что-то. Все выглядит так, будто мистер Бриджес — дамский угодник, а вы для него хорошая партия — молодая, привлекательная школьная учительница, которая учит его ребенка. Улавливаете мысль?

Мы киваем. Появляется ощущение, будто мне вспороли кишки.

Юрист выглядит очень убедительным со своими круглыми, как бисер, глазами и тонкими бровями.

— Могу я вас спросить? — вопрос направлен Беку.

— Конечно, — отвечает Бек.

— Вы любите ее? — спрашивает он, указывая головой в мою сторону. Бек какое-то время молчит, и мистер Морган добавляет: — Что же вы ответите, если вам зададут этот вопрос в суде?

— Я скажу то, что должен.

— Тогда это будет лжесвидетельством.

Бек ерзает на своем месте, и я спрашиваю: