Читаем Ради Инглиш полностью

— Около четырех с половиной часов.

— Так долго?

— Ну, Вегас находится не настолько далеко, в отличии от Западного побережья.

— Знаю, просто… Ладно, я никогда не летала и немного нервничаю.

Он вскидывает голову и прожигает меня взглядом.

— Ты никогда не летала?

— Нет, никогда.

— Да как такое вообще возможно?

Это не очень приятная для меня тема.

— Просто так получилось.

— Есть ли еще что-нибудь, что мне стоит знать?

— На самом деле нет.

Его голос ласковый и хриплый.

— Послушай, Печенька, ты делаешь большое дело для меня и Инглиш. Ты можешь рассказать мне, о чем угодно, и это останется в этой комнате. Обещаю.

— Это не такое уж и большое дело. Мой отец не летал, потому что боялся самолётов, поэтому все наши путешествия ограничивались машиной. Вот. — На самом деле это далеко не все, просто сейчас этого вполне достаточно.

— Ты уверена?

— А почему нет? — Он не верит, но у него нет выбора. Сейчас я не готова обсуждать это. И кто знает, буду ли когда-нибудь?

— Ну не знаю. Потому что тебе некомфортно в моем присутствии. Ты не позволяешь мне увидеть свой внутренний мир. Я понимаю это. Но надеюсь, когда-нибудь ты все же сделаешь это, потому что, думаю, я доказал тебе, что могу быть хорошим другом.

Мы стоим в нескольких дюймах друг напротив друга, и единственное, чего мне хочется, это поцеловать его. Тяжело думать о чем-то другом, пока он так близко ко мне. Но он лишь добавляет огня, когда произносит:

— Итак, сколько у тебя вещей?

— Все из моей спальни, и кое-что на кухне.

В своей грубой манере, к которой я уже должна была привыкнуть, он отвечает:

— Нет никакой нужды брать все это. Оставь своей соседке.

— Нет.

— Нет?

— Именно так я и сказала.

— Печенька, ты же видела кухню. Там есть все необходимое.

— Бек, эти вещи достались мне от мамы. Я не собираюсь расставаться с ними.

— Ладно. Мы заберем их, когда сможем. Твоей соседке нужно помочь их переставить?

— Я спрошу у нее, — резко отвечаю я.

— Не стоит показывать свои коготки, — журит он.

— Тогда не доводи меня.

После долгого пристального взгляда, он кивает.

— Как насчет этого? Почему бы тебе не собрать один или три чемодана, с которыми ты будешь жить у нас до Рождества, а после мы сможем перевезти все остальное?

— Звучит отлично. Спасибо. — Я мило улыбаюсь.

— Рад, что мы договорились. Теперь ты готова поговорить с моими родителями?

— Разумеется.

А потом он напоминает мне:

— Не забудь. Не говорим ничего Инглиш, пока не вернемся.

Я соглашаюсь с ним, и мы возвращаемся в машину. Надеюсь, Инглиш действительно обрадуется, как он и думает.

Глава 26

Шеридан

Когда мы подъезжаем к дому его родителей, у меня отвисает челюсть. Они живут в районе Бакхэд, в одном из тех старых дорогих домов, о которых люди могут только мечтать. Перед домом высятся ворота из сварочного железа, к которым Беку пришлось вводить пароль, чтобы проехать внутрь. Подъездная дорожка не очень длинная, но ухоженная лужайка просто невероятная.

— Когда Инглиш подкинули сюда в коробке, отец установил эти ворота. Я жил здесь с ней, и он стал кем-то вроде чересчур заботливого Деда, — объясняет Бек.

— Здесь так красиво.

— Да, здесь мило.

На самом деле это место не просто милое, но мне кажется, он уже привык к нему, потому оно не производит на него такого же впечатления, как на меня. Мы паркуемся на круговой подъездной дорожке и, пройдя через двери, оказываемся в огромном холле с лестницей на второй этаж в конце. У нас над головами висит огромная люстра, которая вовсе не кажется дорогой, пусть мы и находимся в очень богатом доме. Наоборот, он кажется уютным и гостеприимным.

— Пойдем.

Бек идет вперед, и я следую за ним. Мы проходим вдоль длинного холла и оказываемся в гостиной, которая соединяется с кухней в дальней части дома. Комната потрясающая, со стеклянными окнами, расположенными вдоль задней стены и выходящими на террасу. Я пыталаюсь не раскрыть рот от удивления, но все тщетно. А потом мое внимание привлекает неугомонная шестилетка.

Инглиш скачет по всему дому Бананы и Деда, который, очевидно, заперт из-за нового Бунниора. Щенка спаниеля не должны были привезти раньше Рождества. Бек качает головой.

— Что? — спрашивает Марк.

— Это очень энергичная собака. Ты ведь знаешь, что с ним придется много играть. Бросать мячик. Выводить на улицу и много заниматься. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, и я позабочусь об этом.

— Только не говори потом, что я не предупреждал. Эм, кстати, думаю, вам стоит взять Инглиш в Диснейленд в среду вечером.

Марк спрашивает у Бека причину.

— Потому что мы с Шеридан в этот день улетаем в Вегас.

На лице Марка появляется широкая улыбка. Он подходит ко мне и привлекает в сильные объятия, которые я не получала со времен маминой смерти. Глаза печет от слез.

— Ты даже не представляешь, сколько это значит для нашей семьи, — бормочет он. — Я отвлеку маленькую забияку, пока твоя мама будет делать бронь. Вы собираетесь ей сказать?

— Когда вернемся, — отвечает Бек.

Марк кивает, а потом подходит и хватает Инглиш в охапку. Спустя несколько минут Анна уже бежала к нам, бросившись ко мне с объятиями. Она, наверное, взволнованна еще больше Марка.