Читаем Работа полностью

Первый город, назовём его Буржуйвилль, — это то, что рисует воображение при слове «пригород». Он наполнен особняками с нереально–химически–зелёными лужайками и многими милями бульваров с аккуратными тротуарами. Небольшой деловой квартал в центре города именуется в рекламных роликах не иначе как «место, куда приятно отправляться за шоппингом», а сам городок занимает одно из первых мест в рейтингах предпочтительных мест проживания национальных билл–бордов. В тех домах, которые всё ещё представляют историческую ценность, расположились элитные бутики дорогой одежды и вина, книжные магазины вроде Barnes & Noble. Всё это после того, как мелкий бизнес был изжит путём постоянного завышения арендной платы, конечно. На велосипедных дорожках можно встретить привлекательных молодых белых американцев с массажерами на жопах и электроникой на руках и головах.

Другой город, Гоп–бург, — это то, что демограф обозначит скорее как «город спутник», нежели «пригород». Другими словами, до расширения пригородов соседних городов это был отдельный населённый пункт. И в нём сохранился свой собственный достаточно обширный и старый городской центр. Дорисовать картину жителям США помогут Нью–Арк и Сан–Бернардино, жителям России — Химки или Троицк.

В центре Гоп–бурга до сих пор живут бедняки, рабочие и мигранты. Реклама на испанском, а на главной улице расположились ликероводочные палатки, вагончики по продаже тако, ломбарды и паразиты–ростовщики. Банды латиносов из фильма «187» распространены как комары в летнюю ночь на родине Бакунина, поэтому на входе в каждую школу стоят металлодетекторы и собаки с полицией. Последние регулярно патрулируют каждый квартал. Это делается не столько для предотвращения преступлений, совершаемых чужаками, сколько для того, чтобы приглядеть за постоянно проживающими горожанами. Они же совершают рейды против бездомных на автобусных станциях и в городских парках. Старинные каменные дома в городском центре стоят заброшенные. Местные предприниматели годами говорят о «восстановлении исторического центра», но лишь в последние годы наметился процесс джентрификации прибрежных районов.

Жители Гоп–бурга не считают себя горожанами в привычном смысле этого слова. Если заговорить с ними о жизни в городе, они скажут что-то вроде: «Не такой уж он гопнический, наш Гоп–бург. Очень даже чёткое местечко…» Для окончательной формализации разделения между Буржуйвиллем и Гоп–бургом была проложена граница, и они оказались в разных графствах.