Читаем Раб сердец полностью

— По наивности своей я считал, что в Братстве состоят честные люди. Я ошибался. — бородача перекосило от негодования. — Радуница Серая и Весел Кротич ночью похитили наш паровик. Каким образом они его упёрли в болото — ума не приложу. Но он теперь стоит там и откачивает воду из торфяника. Мне неизвестно ничьё распоряжение насчёт того, чтобы украсть паровик с лесопилки и угнать на торфоразработки. Конечно, мне надо было совершить поход возмездия и вернуть паровик, а сопляков высечь крапивой. Высечь! Крапивой! Подождать и ещё раз высечь! Нет, лучше, конечно — не раз… Но я подкараулил Радуницу и приволок её сюда.

— Где она? — вопросил Славута Рьяный со зловещим спокойствием.

Лесопильщик Выверя отступил в сторону, а когда в управительскую палату понуро входила девушка в сером платье до колен и перехваченными в «конский хвост» длиными русыми волосами, мстительно подтолкнул её. Та, не сопротивляясь, приблизилась к столу Славуты.

Когда Славута заговорил, показалось, будто в палате послышался голос давно сгинувшего князя-призрака.

— Ты думаешь, милая моя, что управы на тебя не будет? — змеиным шёпотом поинтересовался Славута. — Так вот, Радуница, обязан сказать, что ты всю мою многострадальную печень проела. Я был кроток и беззлобен, аки ягнёнок, терпелив, словно черепаха. Я сносил все выходки торфодобытчиков. Вам не упрекнуть Славуту в бессердечии. Но Полная Луна, и моему терпению положен предел! Значит так, ещё одна проделка и всю вашу банду отправлю в родное Булкино! А теперь о каре за нынешнее…

Девушка потупилась ещё больше. Послышались всхлипывания. Управитель Братского Подворья расплылся в людоедской ухмылке: — Ух, ты! Торфоразработчики слезу пустили! Рано хлюпаешь, рано, рыдать будешь, когда узнаеешь, как сами себя наказали! Так вот, поясняю. Сегодня к вечеру привезут новенький паровик. В два раза мощнее, надёжный, удобный, мммм!

Славута закатил глаза и чмокающе поцеловал сложенные в щепоть кончики пальцев.

— Я хотел отдать паровик тебе, Радуница, и твоему верзиле Веселу. Но теперь придётся приписать его к лесопилке Выверя. Так что он отныне будет с новым хорошим двигателем, а вы копошитесь с украденным и заезженным старым. Решение справедливо, окончательно, и обжалованию не подлежит. Стороны довольны?

— Да! Нет! — одновременно сказали Выверя и Радуница.

— Спасибо. — Лесопильщик довольно улыбался. — Раз так, пёс с ними, обойдутся на этот раз без порки крапивой.

— Нам же для работы нужно было! — отчаянно пискнула Радуница. — Мы вернём старый паровик.

— Нет уж, пользуйтесь на здоровье, похитители! — тепло пожелал Выверя. — Так уж и быть — составлю полный список его неполадок, которые будете ежедневно устранять. С первой по сто двадцать шестую включительно. Хы!

5.

За лето после взятия Чистограда (бывшего Поползаевска) Братство овладело всем Зазныбьем. Небольшими переходами Рать Братства двинулась на юг, к берегам огромного внутреннего Рунского озера-моря.

Как только стан Рати был разбит, в дневном переходе от Белгорода-У-Залива, Бран разрешил уставшим воинам отдых на несколько дней, чтобы они могли восстановить силы.

Ждан приказал самым ловким и искусным конникам объездить большое число молодых лошадей, которых повстанцы обнаружили в конюшнях, принадлежавших лично Зуду Крысеню. Таким образом, он составил конный полк в дополнение к отряду чертей, ездящих на громадных волках-варгах.

Ждан, будучи чрезвычайно предусмотрительным, призвал к себе дружинного Хмару и приказал тому после шестичасового отдыха, около полуночи, отправить разведчиков к Белгороду, дабы получить сведения о вражеском войске. На заре разведчики должны были возвратиться в стан и описать обстановку. За час до восхода солнца лазутчики вернулись конники. Они сообщили, что враг продвигается с востка. Сначала Бран не поверил донесениям, но, побеседовав с Карром и сопоставив принесённые птицами вести с донесениями разведки, он понял, что произошло: повстанцы обогнали посланные Крысенем и Головастиком войска и взяли влево. После чего и Рать, и лешелюбские полки устремились к Белгороде-У-Залива,

Когда Бран объяснил Ждану положение, тот велел немедля трубить подъем и выступать. У посёлка Затока, что лежит на самом берегу Рунского моря Рать построилась в боевые порядки. Солнце поднялось высоко, его лучи согревали окрестные равнины, фруктовые сады, желтеющие нивы, воажные луга. Пехоту Ждан поставил в шахматном порядке. Всадников-чертей Шайхара и ангмарцев Ингхеля направил через поля и сады: одних — налево; других в правую сторону. Ждан Ратник приказал им отойти подальше и тщательно спрятаться, а когда битва достигнет наибольшего накала, не дав лешелюбам понять в чём дело, окружить их и атаковать с боков и сзади.