Читаем Раб сердец полностью

О древопасах

Древопасы (Ontes, Ents, что значит — «древесные») — существа, появившейся в Нашем мире примерно в то же время, что и водяные. Не едят, но много пьют. Отличаются медлительной обстоятельностью, осторожностью и терпением. Хотя древопасы и были разумными существами они не знали, как разговаривать, пока водяные не научили их речи.

В Третью Эпоху лес Фангорн в закатных странах считался единственным известным местом жительства древопасов, хотя они встречались в небольшом числе во многих безлюдных чащах.

Древопасы весьма отличаются по росту, весу, окраске и даже по числу пальцев, как отличаются деревья даже одного вида. Кожа древопасов необычайно прочна, внешне похожа на кору. Древопасы необычайно сильны, однако при том крайне уязвимы для огня и ударов топоров. Не пользуются орудиями, в крайне редких случаях, когда вступают в бой, наносят удары ногами.

С уничтожением Колец и исчезновением волшебства в Нашем Мире обречены на скорое вымирание.

4.

Отряд карателей численностью около ста пятидесяти человек во главе с сотником Бодрилой Урым двигался по узкой болотной тропки со стороны Матюкалинской дороги, намереваясь напасть на брановцев в их убежище.

Через два дня после той бурной ночи, когда забросанному «огненными горшками» отряду Бодрилы не удалось помешать отступлению восстав-ших, ему донесли, что бунтовщики укрылись на острове у южного края болот. Скупо доложив о своей неудаче, Бодрила испросил у уездного начальства разрешения не захватывать бунтов-щиков для предания суду, а уничтожить, как поставленных вне закона.

Уездные начальники страшились мятежа, беспокойство отравляло их сытое, бездельное и беспечальное существование. Они пообещали сорок пять серебряных монет за живого или мёртвого Брана и по одной медной — за каждого повешенного мятежника. Всем зазныбским крестьянам под страхом полного лишения имущесва воспрещалось как-либо помогать повстанцам.

Совершив с карателями стремительный бросок по бездорожью, Бодрила Урый появился у южного края болот. Жители окрестных деревень под угрозой расправ показали ему, где укрылись брановцы.

Ночью отряд Бодрилы простоял у тропы, ведущей в болото. И вот теперь на заре Бодрила, отборной матерщиной поставив перед подчинёнными боевые задачи, приступил к штурму логова мятежников.

Хотя каратели старались продвигаться по тропе в полном молчании, соблюдая осторожность, часовой повстанцев заметил их и подал сигнал остальным. Ждан Ратник поднял всех на ноги и рассадил за кустарником, густо покрывавшим берег острова. Вооружившись заострёнными кольями и поленьями восставшие ожидали приближения врага.

Увидев, что до сухого места осталось всего два десятка шагов, Бодрила издал яростный боевой клич: «Кр-р-ррови!» и бросился вперёд. Его крик подхватили остальные каратели и он превратился в злобное многоголосое рычание.

Однако едва Бодрила Урый и первые из его людей ступили на берег острова, как повстанцы встали в кустах во весь рост и принялись метать колья с обожженными в кострах концами и сучковатые поленья, заготовленные для костров. Прицельно били лучники. На первый взгляд кажущееся несовершенным оружие оказалось грозным и действенным. Вопли и проклятия карателей, вырывавших колья из глубоких ран и зажимавших синяки от ударов поленьев, становились всё громче.

Ждан следил за схваткой с ивы, стоявшей неподалёку. Он сразу приметил роковую ошибку, допущенную Бодрилой. Его подчинённые были вынуждены двигаться по узкой тропе по одному. Вследствие этого они медленно продвигались гуськом под градом метательных снарядов, ни один из которых не падал мимо. А на тех одиночек, кто израненным достигал острова обрушивались топоры и дубины находившихся в засаде повстанцев.

— Еще немного, — грянул Ждан, — и гады побегут! А ну, поднажмём, соколики!