Читаем Раб сердец полностью

Из камышей начали цепочкой выходить воины из отрядов Близнецов. Они приветственно махали руками, выбирались на покрытый травой берег острова. Им навстречу спешили ждановы бойцы. Приветствия, восклицания, вопросы, ответы сливались в сплошной гул: — «Ну, здорово!», — «Как ты, сосед?» — «Как Чага Сухарь?» — «Погиб, бедолага!»-«Неужто?..» — «Да, понимаешь, стрела в грудь угодила… Захоронили у рощи…» — «А Груздь?» — «Да вот же он» — «Эй, привет, Груздь!» — «Как нашли нас?» — «Как сюда пробрались?»

Когда шумные приветствия притихли, в костры подбросили дров, нарезали хлеб и сыр, в котлах забурлила похлёбка с собранными по дороге грибами и компот из найденных на острове ягод.

Уплетая похлёбку, Близнецы с набитыми ртами, перебивая друг друга рассказали Брану и Ждану всё, что произошло с ними. Их отряды, выйдя из болота, обходными путями достигли деревень Писюковки и Сутулова. Там к ним присоединились земледельцы, вдохновлённые примером смердуновцев. Семеро из них были верховыми. Потом Высь Мухомор нагнал их, двигаясь из Кузюзяк. К нему привела двенадцать человек молодая крестьянка Внята Тихая.

Бран внимательно посмотрел на сидящую у их костра Вняту. Крепкая, в ладно сидящей на ней мужской одежде, она сразу понравилась Брану: на вопросы отвечала коротко и точно, пока Близнецы ели похлёбку, она уже допивала компот. Внята невозмутимо выдержала пристальный взгляд Брана.

— Неразговорчива? — улыбнулся он.

— Так её и прозвали Тихой. — тут же пояснил Высь. — Поговорку-то насчёт тихого омута помнишь?

Внята вполне оправдала пословицу. Когда Близнецы отправились устаивать шалаш, она сказала, что должна с глазу на глаз сообщить Брану нечто важное.

В стародавние, ныне почти забытые времена, поведала Внята, Рунский князь-кольценосец, один из девяти верных слуг Чёрного Властелина, повелел выстроить укреплённый терем посреди здешних лиственничных лесов и болот. За долгие сотни лет князь-призрак бывал здесь многократно, хотя никогда подолгу не задерживался. Распоряжения повелителя отправляли рунского кольценосца в самые разные уголки Нашего мира, однако тот всякий раз возвращался сюда.

После окончания Войны Кольца и раздела Руни злорадствующие победители приказали Пьюну Громоздиле стереть терем с лица земли. Однако выделенные лешими для этой цели деньги были разворованы пьюновыми прихвостнями, потому терем был заброшен, но остался цел. Болтали, правда, будто к нему приставили какую-то особую охрану… Многочисленные плотины и каналы, управляя которыми отводили болотные воды, пришли в негодность. Топи заняли всю округу, залив и подступы к терему и деревню, где жила княжья прислуга.

— Как проведала? — коротко спросил Бран.

— Люблю много знать. — так же кратко ответствовала Внята. — С тобой, может, и не сравнюсь, но… Кстати, добраться до терема можно именно отсюда. Даже верхом, если осторожно..

3.

Отряд Брана миновал редколесье с густым и высоченным папоротником. Постепенно лес густел, лиственницы становились выше, шире и мощнее. Дорога, ведущая к терему за четверть века заросла, кое-где деревья своими корнями выворотили известняковые плиты.

— Мрачно тут. — зметила Внята. — Безжизненно и сыро. Деревья чёрные, одинаковые и конца им не видно.

— Так ведь князь-чародей и был нежитью. — отозвался Бран. — Для него — самое подходящее место.

Ни ветерка не было, ни шороха, только начала чмокать под копытами болотная водица.

— Змей, поди, тут полно… — с омерзением предположил Ясень Близнец.

— Вымерли. — рассеянно ответил Бран, думая о чём-то своём. — Как кольценосцы сгинули, так и…

Лиственницы порой расступались и между ними блестели большие водные зеркала, к которым вяло стекали десятки маленьких ручейков.

— Не-не-не, не пойдёт. — озабоченно закрутил бородой Жмых Голота. — Нельзя дальше верхами, лошади будут вязнуть. Тропинка. опять же, ехидная. То ясно видна с седла, а то вообще теряется. Слезаем!

— Что ж, — согласился Бран, — пойдём пешком. А ты, Жмых, будь добр, останься с конями.

«Пешком»… Гм… Легко молвить, да трудно исполнить! Путь одолевался с немалым трудом. Однообразный лиственничный лес сменился смешанным. Стало сухо, исчезли болотные запашки, потянуло ароматом хвои и листвы. Изрядно сгустились кустарник и папоротниковые заросли, идти стало трудней. Под ногами чувствовались бугрящие почву толстые узловатые корни сосен, елей, берёз и вязов.

— Чудной лес. — бормотал Бран. — Обычно эти деревья вместе не растут. Но и не похоже, чтобы люди их сажали.

— Ещё бы! — поддержала Внята. — Каждый сук в глаз целит, всякий корень под ноги лезет.

Всё же до терема добрались без приключений, хотя заметно притомились.

Обиталище князя-кольценосца выглядело — по крайней мере снаружи — вполне прилично. Ни тебе мха на приземистой дубовой крепостной стене с башнями, ни проросших в неположенных местах вездесущих осин. Казалось деревья и кустарник, за четверть века захватившие всё возможное пространство, в страхе остановились перед рвом, что опоясывал терем.