Читаем Раб сердец полностью

— Всё что сумеете взять в Смердунах — ваше. — пообещал начальник. — Пожурим, конечно, чересчур ретивых подданных за их огромную любовь к идеалам народоправия, мягко упрекнём за благородное желание без суда и следствия проучить врагов государства… Вот и всё.

— Что ж, — легко согласился Шелкопряд. — На том и порешим. Отправлю туда Хохаря Ражего с его ребятами…

Усть-Гадюкинская Мокроть

Усть-Гадюкинская Мокроть — самые больше болота Руни, вторые по величине в Нашем Мире, уступающие лишь знаменитым Мертвецким Болотам. Расположены в междуречье Зныби и Зловунки, то есть в Поползаевской волости. Площадь Мокроти — одиннадцать тысяч квадратных вёрст, протяжённость во все стороны света — приблизительно сто вёрст. Пересекающие местность тропы очень ненадежны и могут завести неосторожного путника в западню. По слухам, где-то в Мокроти был выстроен большой терем для рунского князя-призрака, помощника Чёрного Властелина, одного из Девяти Кольценосцев.

Усть-Гадюкинская Мокроть возникла около тысячи лет назад и с тех пор седленно сокращается. Расширяются покрытые лесами относительно сухие «острова» посреди топей. Болота являются основным источником пресной воды в Зазныбье, здесь разбросано около тысячи небольших озёр, из болот берут начало множество рек. Мокроть содержит огромные и легкодоступные запасы торфа на глубине 2–3 сажени. Имеются залежи болотной железной руды и горючего воздуха. По ночам на болотах можно видеть блуждающие огни, которые называют «поминальными свечами».

4.

Босоногий Лопотуй перемахнул через плетень старостиного огорода, не разбирая пути пронёсся по грядкам, снова зайцем сиганул через ограду, добежал до избы Брана и замолотил кулаком в дверь.

— Учитель! За рекой едут! В сторону моста!

Бран показался на пороге.

— Кто едет?

— Да те самые, про каких предупреждал. — затараторил мальчишка. — Городские. В кожаных куртках, с шипастыми дубинками, а мордовороты — просто жуть, у-у-у, прямо людоеды. Мамлыны холмовые! Мы из ивняка их рассмотрели.

— Лети стрелой к дядьке Ждану. — распорядился Бран. — Пусть народ подымает. А вы — молодцы, ребята, глазастые. Не подвели, спасибо.

Он строго-настрого запретил Мсте покидать дом, велел запереться изнутри и не выпускать наружу Рыжего и Карра. Сам же заспешил к избе Ждана. Там уже собрались встревоженные сельчане.

— Всем крышка! — мрачно заключил Высь Мухомор. — Гробовая.

— Пока что нет, — ответил Бран, — только тем, кто сам под эту крышку согласится лечь. Не согласны? Правильно! Отбиваться надо, мужики.

— Да как? — загалдели крестьяне — Голыми руками? Вот-вот нападут, сволочи! Ломтями нарежут!

— Топоры, вилы, косы? — спросил Бран. — Всё пропито?

— Да чего ты, в самом деле… Имеются, как же без них-то?

— Ну?! — удивился Бран. Помолчав чуть, добавил: — Раз вы пришли сюда, значит уже решили не ждать расправы, словно бараны на бойне. Вот и докажите это своей отвагой и мужеством. Готовы?

— Готовы! — отозвались крестьяне.

— Будете драться с разбойниками за детей, за жён, за матерей, за себя и свои дома?

— Будем! — загудели собравшиеся.

— Тогда бегом по домам, хватайте всё, чем можно биться и незаметно собирайтесь у площади. Нет, памятью матери клянусь, пока есть вера в себя, пока мы желаем победить, мы победим!

Впалые щеки Брана внезапно разгорелись, кузнецу Клешне показалось, что в глубине глаз Учителя засиял волшебный свет. Такой заразительной оказалась его уверенность, что в мгновение ока все бросились выполнять его распоряжение.

…Шесть повозок с ватажниками Лягвы въехали на сходную площадь, что располагалась в самой середине Больших Смердунов.

— Тпру, дохлая. — прохрипел Хохарь Ражий, спрыгнул с повозки и потянулся, разминая затёкшее пятипудовое тело.

— Слышь, вожак, — натужным шёпотом обратился к нему Пуст Чесотка, новичок в шайке, — а не нравится мне здеся.

Он беспокойно осматривал бегающими шкодливыми глазками пустынные улицы.

— Чё не нравится-то? — не понял Ражий.