Читаем Раб полностью

— Не обращай на него внимания.

— Ну ладно, — говорит. — Ты сегодня очень красивая… Не передумала ещё?

— На счёт чего?

— Ну помнишь, о чём мы говорили? Ты подумать обещала…

Так недвусмысленно он это говорит, что и дурак понял бы, о чём она обещала подумать. А я-то радовался, что отказала.

Тамалия

Фу, руки у него как потеют, не знаю уж, от волнения, или по жизни потные, хоть платье выкидывай. Стараюсь не смотреть на Антера. В какой-то момент ощущаю, что не могу справиться со слезами, на секунду склоняю голову к плечу Селия, чтобы никто не увидел… Беру себя в руки, поднимаю, этот уже надумал что-то, не обольщайся! Губы подставляет, да, сейчас, начну целовать тебя, всю жизнь мечтала. Делаю вид, будто не замечаю.

Начинает что-то к Антеру иметь, пытаюсь как могу отвлечь, бедный мой Антер, всё, ни с кем больше сегодня не танцую! Боже мой, что же ты должен чувствовать, родной…

Снова в мою постель ломится, кобель, делаю вид, что не понимаю намёков… Водит руками по талии — сейчас дёргаться начну… Пытается притянуть к себе, пытаюсь не поддаться, ещё немного, урод, и устрою скандал, что ты приставал! Здесь за это могут даже аристократу хорошо засветить, только вот не хочется ни с кем отношения портить… Мамаша твоя вон какая акула.

Цепочка вдруг напрягается, смотрю на Антера — зубы сжаты, тело напряжено, зрачки огромные, не удерживается, стонет, пошатывается… Ах ты скотина, пока я с ним тихо боролась, он рукой к моему пульту добрался!

Отскакиваю, едва удерживаюсь, чтобы не дать по морде. Дрянь.

Антер тяжело дышит, Селий начинает извиняться:

— Прости, я случайно зацепил, не заметил… Какой я неловкий…

Окидываю его взглядом, отворачиваюсь. Бросается ко мне:

— Ну Ямалита… извини… Давай ещё потанцуем!

— Не буду я с тобой танцевать, — говорю сердито. — Пока ловким не станешь.

Смотрю на Антера. Отворачивается. Половина взглядов к нам обращена, понимаю, что не могу даже просто обратиться к нему, хотя нестерпимо хочется броситься… Милый мой, как же паршиво вышло… Тяну за цепочку, идёт за мной. Не могу понять, доволен Селий или раздосадован. Козёл.

Плюю на всех, иду к морю. Разозлились мы.

Волны бьются о берег, море здесь странного цвета, красноватого слегка, хотя вода безопасная, слабосолёная. Какое-то время встречаются другие гости, прогуливаются, разговаривают по двое-трое, иду дальше, ещё дальше. Антер сзади, молчит. Убить готова Селия! И себя заодно.

Нахожу какую-то искусственную, обсаженную цветами горку, внутри которой спрятана укромная скамейка. Да уж, не лучшее место для посиделок с рабом, зато никто не увидит и незамеченным не подберётся.

Сажусь, тяну Антера, пытается опуститься на землю — еле успеваю указать на скамейку. Молчит. И что вот ему сказать? Тоже молчу. Не знаю.

— Больно? — интересуюсь, наконец. Молчит.

— Антер…

— Что, госпожа?

— Я спрашиваю, больно? Как ты?

— Как вам будет угодно, госпожа.

— Антер! Пожалуйста…

Голос срывается. Что "пожалуйста", что?

Отворачиваюсь. Говорю тихо:

— Пожалуйста, извини меня.

— Что вы, госпожа.

— Я не хотела, чтобы так получилось. Я вообще не хотела… с ним танцевать.

— И кто вас заставил? — не удерживается. Смотрю на него:

— Просто обещала… Но больше я с ним танцевать не стану. Вообще ни с кем сегодня не стану танцевать!

Беру его руку, напрягается.

Отпускаю. Отворачиваюсь. Пойти, что ли, в море утопиться…

— Ты представляешь, что с тобой мог сделать Халир?

— Лучше сделал бы, — отвечает тихо.

— Что… там произошло? Что они говорили?

— Ничего не произошло, госпожа.

— Антер… ты меня не обманешь. Пожалуйста, расскажи мне.

— Госпожа… если вам непременно хочется меня унизить, пожалуйста, сделайте это любым другим способом. Только не заставляйте пересказывать…

Боги, да что ж они там тебе такого наговорили? Ну обозвали наверное, ну припугнули… Молчу, справляясь со слезами. Добавляет:

— Извините, госпожа. Рабу не положено высказывать свои пожелания. Если прикажете, я вам дословно передам разговор.

— Не нужно, — говорю. — И так примерно представляю. Надеюсь, ты понимаешь, что бы они ни сказали — всё от злости. А я никогда, никогда не хотела… унижать тебя.

Поднимаюсь, оставляя его на скамье, подхожу к берегу, скидываю босоножки, ступаю на песок. Волны, омывающие ноги, слегка успокаивают. Нельзя мне реветь.

Придерживаю платье. Стою, пытаюсь прийти в себя.

Слышу шаги, оборачиваюсь. Не Антер — Халир. Ещё тебя не хватало.

— А вы что одна, прекрасная леди? — интересуется, тоже мне, галантный ухажёр с дерьмовой душонкой.

— Дружок твой меня разозлил, — говорю. — Вышла остыть.

— Из-за раба? — удивляется. Оглядываюсь. Антер по-прежнему сидит в искусственной пещерке на скамье, уж не знаю, видит ли его Халир. Не пошёл бы ты отсюда? Не до тебя.

— Он танец испортил, — сообщаю.

— Потанцуешь со мной? Я не испорчу.

— Не хочу! Ты забыл, на какой планете? Здесь девушки приглашают.

— Мне можно, я больше времени на других планетах провожу…

Вот и лети на другую планету.

— Вот на другой планете и потанцуем, — посмеиваюсь.

— Почему самая прекрасная женщина на сегодняшнем вечере так жестока? — закатывает очи Халир. Фыркаю:

— Потому что мужчины сыплют банальностями.