Читаем Раб полностью

Красочно представляю, как вышагиваю в сопровождении этого озабоченного собственной наготой субъекта среди аристократов, понимаю, что у кого-нибудь определённо случится психологический шок по поводу ненормальной инопланетянки, и спешно сообщаю, что меня устраивает самый первый вариант.

Не успевает девушка в форме вновь материализоваться, как в конце коридора появляется Олинка. И пусть кто-нибудь попытается мне доказать, что я свободна…

Надо же, идёт одна, рабов на цепи не тянет, готовлюсь отбивать Антера.

— Вот ты где! — радуется подружка. — Заблудилась? Я увидела, что ты тут застряла, решила навстречу выйти.

Да уж, нигде не скроешься. Олинка бросает на Антера взгляд, но, как ни странно, заводит совершенно посторонний разговор, пересказывает сплетни о гостях. Слушаю, запоминаю, при этом нервничаю ужасно. Господи, Антер, что это с ней, о чём вы говорили?!

"Циник" настаивает, что обязательно нужно спросить, а если не пожелает отвечать — приказать рассказать, ругаюсь с ним, не хочу я ничего Антеру приказывать, хочу доверять, даже если это самая большая глупость в моей жизни и в моей ситуации!

Антер

Неужели эту извращенку мои слова убедили? Боюсь поверить, может, временно отвлеклась? Или нашла себе другое увлечение? Или считает само собой разумеющимся, что Тали сейчас меня в центр зала выставит?

Идут, беседуют, держусь чуть позади. Уж и заблудиться не дадут.

Ну зачем они тебе, Тали? Даже если скрываешься по программе защиты свидетелей, даже если нужно аристократку изображать!

Олинка ведёт нас в просторную каюту, где собрались если не все, то большинство. Полумрак, диваны и кресла вдоль стен перемежаются небольшими столами, на которых расставлены напитки и угощения. Музыка — как ни странно, нормальная. Центр пуст, и мне это совсем не нравится. Посередине стоит обнажённая рабыня, присматриваюсь — Лайла. Похоже, прикована тонкой цепью к чему-то в полу. За что это её?

Обе старухи, Корнелевы родственницы, тоже здесь. Хозяйка Лайлы что-то доказывает второй, возмущённо поглядывая на рабыню.

Вообще, атмосфера очень специфическая, сразу же напоминает, кто я такой и где нахожусь. Тали каким-то образом удаётся вернуть ощущение, что я обычный, нормальный человек. Только оно позволяет вспоминать, каково это, забывая о том, что положено и чего не положено рабу.

Однако это общество, развалившиеся в креслах аристократы, сидящие у ног рабы и редкие рабыни, некоторые в слишком уж интимных положениях. Смотреть тошно. Если они все в подобных условиях растут, то даже странно, что Олинка одна такая, а не подавляющее большинство.

Тали на несколько мгновений застывает, здоровается со всеми лёгкими кивками. Олинку отвлекает кто-то из выходящих гостей, Тали не дожидается её — направляется к свободному креслу возле Клима. Зачем он тебе?!

А Клим-то марку держит, в путешествие на несколько дней, и то рабыню не взял. Неужели Тали так ему нравится? Или тут что-то другое? Без телохранителя вообще никуда не выходит, по-моему. Здесь-то, среди своих же, чего бояться? Как же он выдержит, целых десять дней, или сколько там эти соревнования? Даже Селию в кои то веки разрешили рабыню при себе оставить, сейчас от самодовольства лопнет. Впрочем, тут имеется очень щедрый парень Халир, он всегда поделиться рад.

Кусаю губу, заставляю себя успокоиться. А то кулаки сами собой сжимаются, так и хочется треснуть ближайшую физиономию. Забыл уже, где находишься и кто ты? На твои кулаки у них есть очень удобный пульт.

Халир что-то говорит Селию, тот чуть отодвигает сидящую на полу девушку, поглядывая на Ямалиту. Смира, пристроившаяся возле Халира, делает какое-то движение, словно хочет поздороваться со мной, чёрт, будто не знает, чем это чревато. Вспоминаю постоянные Амирины претензии, чуть не передёргиваюсь. Только бы Халир ничего не заметил.

Это и мне сейчас предстоит провести несколько часов на коленях. Хорошо если только на коленях, а не развлекая уродов. Разве кто-нибудь обещал тебе нормальную жизнь? О чём я только думал… Осознавая всё, гораздо мучительнее заставлять себя возвращаться к обязанностям раба.

Тали вдруг приостанавливается, бросает на меня взгляд, кивает на свободное место. Не совсем понимаю, что хочет сказать, но она поднимает руку и лёгким, почти небрежным прикосновением пальцев подталкивает к креслу. Садиться, что ли? Сажусь. Тали устраивается сверху, если это войдёт у тебя в привычку, буду только рад. Лучше ног не чувствовать от того, что ты на них сидела, чем от стояния на коленях. Только этот обтягивающий наряд… И вырез… Стараюсь дышать медленно, обнимаю. Не удерживаюсь, провожу рукой по бедру, помогая удобнее устроиться. Странное такое ощущение… Наверное, это лучшее место, на которое я хотел бы претендовать. Даже если бы был свободным — с удовольствием держал бы тебя на руках.

Окидываю взглядом зал. Похоже, мы неплохо вписываемся в ленивую, почти развязную обстановку.

Клим смотрит задумчиво… Приходится очень постараться, чтобы напомнить себе, что нельзя корчить никому зверские рожи. Тали — моя!