Читаем Раб полностью

— Что ж, — Келла поднимается, отставляя бокал, из которого, по-моему, так и не отпила. Как-то мне тоже не хочется. — Рада, что вы не в обиде, моя милая, поверьте, это на Тарине скорее исключение, чем нормальное положение вещей. Обещаю, больше никто вас не побеспокоит. На днях пришлю своих мастеров.

— Ну что вы, не нужно, — пытаюсь отказаться, с тоской ощущаю, что в данной ситуации ничего сделать не могу. Её желание закон. — Вашего покровительства, уверена, вполне хватит!

— Не стоит благодарности, для меня это совсем не сложно и даже наоборот, в радость, — улыбается. Ну и улыбка у тебя… змеиная.

Глава двадцатая

******************

Антер

Странная эта Келла, холодная вся, чем-то таким веет от неё… неправильным. И на фоне местной аристократии — сдержанная и собранная. Хотя, может, Главы все такие. Только Уилла не похожа на неё. Впрочем, что она там говорила о двойниках? Интересно, может, ты тоже двойник?

Неспроста она сюда припёрлась. Для чего ей Тали понадобилась?

Ведь если вдуматься, Тали, наверное, вообще единственная, кого пустили за барьер, за всё время существования Тарина. Редкие переселенцы, которым разрешали сюда переехать, никогда не селились на Центральном материке.

Келла смотрит на Тали будто хочет что-то добавить, однако в этот момент вдруг появляется Олинка. Заходит, замирает. Светлые занавеси полощут на ветру.

— Простите, — говорит опуская глаза, и не скажешь, кто за ними скрывается. — Я Литу искала… Не помешала?

— Ну что ты, — улыбается Келла прямо материнской улыбкой. — Я уже ухожу. Развлекайтесь.

Тали тоже бросает на неё взгляд, прощается, Корнель поднимается и расшаркивается с целованием руки. Пока он провожает Келлу, Олинка подсаживается к Ямалите.

— Чего это она? — спрашивает. Тали пожимает плечами:

— Заботится. Говорит, я из её Рода.

Скорее возмущена, что без её ведома к нам кто-то вломился. Молчу, конечно, а Олинку и такой ответ вполне устраивает.

— Ну что, идём развлечёмся? — предлагает. Сейчас меня снова передёргивать начнёт.

— Я, наверное, домой поеду… — отвечает хозяйка.

— Зачем? — недоумевает Олинка.

— Просто… не могу ни о чём другом думать, хочу удостовериться, что уже не осталось никаких следов. Эта кровь, фу. И сетевик в бассейн бросила… Он же испортится!

— Зачем?

— Разозлилась.

Олинка бросает на меня взгляд, ну да, зачем сетевик портить, если раб есть.

— Знаю, о чём ты думаешь, но Антер мог мне ещё пригодиться, вдруг снова кто-то напал бы? А сетевик жалко теперь.

— А бассейн уже поставили?

— Да, только я не успела даже искупаться.

— Позовёшь?

— Я же обещала. Видишь, как получилось… Будешь на юбилее?

— А как же!

Возвращается Корнель, извиняется, что ему пора бежать, просит Ямалиту оставаться и чувствовать себя как дома, не слишком заботясь о её ответе уходит, уводит за собой рабыню.

Не смотрю им вслед. Работать ему надо, как же.

— Давай я мальчиков позову, — продолжает Олинка свою линию.

— Зови, — соглашается Тали. — А я домой.

— Что тебе, жалко что ли, разочек? — оборачивается ко мне, проводит кончиками пальцев по брюкам. Делаю шаг назад: хозяйка вроде как разрешила.

— Не трогай, — возмущается Тали. Олинка фыркает. В этот миг на террасу заходит лео-пума. Красивая, дымчатые с рыжим пятна, неожиданно пушистая. Крупная. Тали настороженно смотрит, Олинка улыбается, треплет огромную кошку за ушами. Ощущаю непроизвольный озноб.

Лео-пума обнюхивает Олинку, тычется мордой в руку Тали — Тали безмятежно гладит её, так и хочу предупредить. Осознаю, что лео-пума безопасна, иначе Корнель не позволил бы ей тут свободно передвигаться, однако воспоминания никуда не денешь. А зубы ей, судя по открывшейся во время зевка гигантской пасти, никто не удалял. Полторы минуты…

Пристально смотрит на меня зелёными глазами с вертикальными щелями зрачков, стараюсь не паниковать. Огибает диван, подходит, обнюхивает.

— Правильно, — веселится Олинка, — мне нельзя, а про Дарика уговора не было. Давай, Дарик, держи его.

Грозный хищник, которого только ненормальный может называть "Дариком", оглядывается на хозяйку, словно переспрашивает.

— Олинка, — говорит Ямалита неожиданно суровым тоном. Лео-пума продолжает меня обнюхивать, кажется, снова начинаю покрываться липким потом. Ненавижу эту реакцию организма.

— Что? — давится смехом Олинка. Пытаюсь шагнуть в сторону, лео-пума угрожающе рычит, приоткрывает пасть. Не представляю, что делать.

— Отзови! — возмущается Тали.

— А если нет… — продолжает дурачиться Олинка, но вдруг на полуслове замолкает. У Тали в руке парализатор, направлен на радушную хозяйку дома. Губы Олинки подозрительно синеют и начинают дрожать. — Ты чего?

— Убери от Антера свою тварюку!

Олинка издаёт какой-то односложный приказ, зверь захлопывает пасть, облизывается, его хозяйка ведёт головой в сторону озера. Лео-пума, как ни странно, гордо удаляется, помахивая хвостом.

— Я же пошутила! — шокировано бормочет Олинка. Вот чёрт, пытаюсь осознать, что произошло и чем нам это грозит. Но Тали вдруг начинает смеяться, отводит парализатор.

— И я! Ты что, поверила? Классно я тебя развела?