Читаем Раб полностью

Даже не могу представить себе этот лимит, учитывая, что я столько всего накупила, а он не сработал. Умилённо благодарю и восторгаюсь, с тревогой слежу за неотступным приближением резиденции Альвейских. А вдруг я ошиблась и назад нам уже не выбраться? Письмо, конечно, соответствующее отправила. Но толку-то, всё равно на помощь никто прийти не сможет. Хотя бы будут знать, где пропали.

— Элитная? — интересуюсь небрежно, киваю на рабыню, не потому, что слишком интересно, просто если нет, то обязательно своим весточку пошлю, чтобы пробили по базе да поискали, откуда. Но увы, не придётся:

— Эта элитная, — говорит, — прямо из детдома выкупил, только первое совершеннолетие наступило, у одного паршивца перехватил. Не набалуюсь никак. Хотя под настроение и неэлитных люблю, бывает, даже сопротивляются, или смотрят так… Да что тебе говорить, у тебя же тоже не элитный. Угодил, надеюсь?

— Конечно! — соглашаюсь.

— Часто же, наверное, в постели пультом пользуешься.

— Ну… бывает, — смущаюсь.

— Извини, не моё дело, конечно.

Олинку свою расспроси, тварь. Перевожу разговор на то, что больше интересует меня:

— А мы к леди Келле тоже поедем?

— Не знаю, может, она к нам заедет… Созвонимся потом, она женщина занятая, жизнь по минутам расписана.

Да уж, под купол к себе точно не пригласит. Киваю с пониманием и безмерным уважением к занятой женщине.

Антер

Сижу, с трудом заставляю себя сдержаться, казалось бы, столько раз уже видел подобное, но разве к такому привыкнешь? Элитная девочка, такая симпатичная, с детства наверное затачивалась под постель, только прихоти хозяина и исполнять. Ничего другого даже помыслить не может. Но ведь там, глубоко внутри, наверняка остались и свои пожелания? А потом надоест, продадут другому? А когда постареет? Старых рабов здесь вообще почти нет, редкость увидеть. Многие не доживают, но не удивился бы, если бы узнал, что от остальных ненужных просто избавляются. Или, может, на какие-нибудь работы?

Тали что-то расспрашивает про леди Келлу, интересно, а где действительно живут Главы? Никакой информации по этому поводу не видел.

Почему-то вспоминаю те три острова, наши с Тали весёлые предположения. А может, и правда — выходы, только откуда?

Бросаю взгляд в окно. Поскольку сижу на полу, вижу чуть заметную зеленоватую луну, которая почти всегда на небе, разве что совсем при ярком солнце не видна. Но сегодня пасмурнее, и она просматривается. Пытаюсь ухватить какую-то ускользающую мысль.

Ямалита чуть сжимает волосы, осознаю, что так и сижу уставившись в небо, принимаю положенный послушный вид, опускаю голову.

— … узнать, к какому я дому отношусь, — говорит Ямалита, пытаюсь вникнуть в суть разговора. Вдруг важное что-то?

— Ну ты же понимаешь, дорогая, у нас дома по матери передаются, материнская линия первоочерёдна, а ты родственница мужчины. Поэтому с определением дома могут возникнуть проблемы, но ты не переживай, всё равно аристократка, приняли тебя здесь прекрасно, ты теперь наша и в обиду не дадим!

Неужели? Хорошо, что Корнель моего лица не видит, а то я наверняка схлопотал бы. Как раз вчера не дали. Будто слышит мои мысли, вдруг интересуется:

— Ямалита, дорогая, а где твой пульт?

Тали, похоже, опускает голову:

— Забыла… Уже только на корабле вспомнила! Вчера всё так неожиданно произошло… Я даже подумала, что, может, улететь отсюда?

— Ну куда тебе улетать, твоих же ещё не всех поймали.

— Ну да, — всхлипывает Ямалита. Чёрт, может, именно поэтому ей и нельзя покидать Тарин? Какого демона, разве негде больше спрятаться?!

— Ладно уж, не переживай, с одним несчастным рабом как-нибудь справимся, если вдруг что.

— Что — что? — изумляется.

— Мало ли, неэлитный же. Ты наверняка догадалась закрыть от него рубку управления?

— А надо было? — удивляется. Не разговаривал бы с тобой на корабле, тоже поверил бы в непроходимый идиотизм. Лучше бы сказала, что закрыла. Хотя… так меня тоже запуганным идиотом сочтут, который даже не понял, какой шанс прозевал. Стараюсь не вздохнуть тоскливо. — Он что, знает, как корабль водить? Антер?

— Откуда, госпожа, — говорю.

— Ну вот, — удовлетворённо заявляет Корнелю. — Он со мной всю ночь был. Ну, руки, правда, связала… для интереса.

Чёрт, кажется, смущаюсь, так Тали это говорит… Как она сама-то не смущается?! Ощущаю на себе взгляд рабыни, изо всех сил стараюсь ничего не показать. Права госпожа, сто раз права, пусть видят то, что им привычнее. Логика, она вещь такая, у каждого своя, к привычной картине мира подстраивается.

Приезжаем наконец-то, выходим, я-то ладно, но когда девушка рядом дверь держать становится…

Тамалия

Олинка вылетает навстречу, целуется-обнимается, трещит о том, как она волновалась. Бедняжечка. Поглядывает на Антера, поскорее велю ему подняться, нечего тут психопатку радовать.