Читаем Quid pro quo полностью

— Это что? — спросил Саймон Гросс.

— Нет, — ответил я. — Это куда.

Я быстро выставил регуляторы лет/месяцев/дней/часов/минут и стран/городов/улиц/кварталов/домов и установил переключатель режимов в положение «туда и обратно».

Шкалы приборов ожили, солнце, луна и годы бешено завертелись, и уже в следующее мгновение мы оказались в нужном времени и в нужном месте.

Саймон Гросс стал изумленно озираться по сторонам.

— Я здесь уже бывал…

— Это твой дом.

Я выволок его на лужайку перед домом.

На крыльце стоял симпатичный молодой человек в белой матроске и с кипой рукописей под мышкой.

— Это я! — вскричал старый-престарый человек.

— Да, это Саймон Гросс.

— Привет, — обратился к нам молодой человек в белоснежной матроске. — Вы как-то постарели, — сказал он, удивленно глядя на меня, и, указав кивком головы на старика, спросил: — А это кто?

— Это Саймон Гросс.

Молодой человек молча посмотрел на старика, старик молча смотрел на молодого человека.

— Нет, это не Саймон Гросс, — сказал молодой человек.

— Нет, это не я, — сказал старик.

— И все-таки это так.

Оба медленно повернулись ко мне.

— Я вас не понимаю, — сказал девятнадцатилетний Саймон Гросс.

— Верни меня назад! — взмолился старик.

— Куда?

— Туда, откуда мы пришли!

— Уходите, — сказал молодой человек, пятясь к двери.

— Не могу, — ответил я. — Присмотрись получше. Таким ты станешь после того, как потеряешь себя. Да, это Саймон Гросс. Сорок лет спустя.

Некоторое время молодой моряк стоял неподвижно. Его взгляд скользил изучающе по фигуре старика и остановился наконец на его глазах. Лицо моряка раскраснелось, а руки непроизвольно то сжимались в кулаки, то разжимались.

— Кто же вы в самом деле? — наконец спросил он.

Голос старого-престарого дрогнул:

— Саймон Гросс.

— Сукин ты сын! — воскликнул молодой моряк. — Пропади ты пропадом!

И ударил старика по лицу, и еще раз, и еще, и старый-престарый человек стоял, осыпаемый градом ударов, пока не рухнул на мостовую, и его молодая ипостась склонилась над его телом.

— Он умер? — осведомился молодой человек.

— Ты убил его.

— У меня не было другого выхода.

— Что верно, то верно.

— Выходит, я убил самого себя?

— Все зависит от того, хочешь ли ты жить.

— Конечно хочу!

— Тогда возвращайся домой. Я заберу его с собой.

— Почему вы это сделали? — спросил Саймон Гросс, которому было всего девятнадцать.

— Потому что ты — гений.

— Вы продолжаете это говорить.

— Потому что это так и есть. Возвращайся домой! Не медли!

Он сделал пару шагов и снова замер.

— Это что — вторая попытка?

— Надеюсь, что да. Не забывай об этом. Ни за что не селись в Испании и не стреляй в Мадриде голубей!

— Я вообще не буду в них стрелять!

— Это точно?

— Точно!

— И еще — никогда не превращайся в такого старика, слышишь?

— Слышу.

— Ты ничего не забудешь?

— Ничего.

Он поспешил к дому.

— Теперь я отвезу тебя обратно, — сказал я, обращаясь к бездыханному телу, — и похороню в безымянной могиле.

Я уселся в свою Машину и бросил прощальный взгляд на пустынную улицу.

— Удачи тебе, Саймон Гросс, — прошептал я и, щелкнув переключателем, исчез в будущем.