Читаем Queen полностью

Они чрезвычайно спешили – например, последняя вещь на пластинке – Seven Seas Of Rhye – так и осталась незавершенной: у Фредди был инструментальный кусок, который музыканты быстро записали, но развитие темы и слова Меркьюри дописать не успел. Тогда было решено, что доделанную песню надо будет включить во второй альбом, установив прямую связь между первой и второй пластинкой.

Надо замолвить, справедливости ради, пару слов по поводу музыкального наследия Smile – Тим, Брайан и Роджер успели записать мини-альбом. Правда, в Британии он не вышел, но вот японцы, уже на волне популярности Queen, издадут его, правда, исключительно для японского рынка (но в Европу и Америку пластинка, конечно, попадет, хотя и станет филофонической редкостью).

Первый альбом был страшно раскритикован одним из ключевых музыкальных изданий Британии: журналист Ник Кент из NME, никогда не стеснявшийся в выражениях, сообщил, что дебютный альбом Queen – это чистой воды «ведро мочи». Столь резкий отзыв положил начало длительному противостоянию Queen и NME – вплоть до дня сегодняшнего журналисты издания испытывают серьезное предубеждение перед творчеством Меркьюри и его товарищей по группе.

В 1972 году Trident предпринимали попытку раскрутки Меркьюри как сольного артиста – он выпускает сингл I Can Hear Music под псевдонимом Ларри Ларекс (интересная параллель, например, с Гэри Глиттером), но фактически это была работа, сделанная силами Queen: сингл записали Фредди, Брайан и Роджер – но при этом ребята настаивали, что прятаться за фронтменом они не намерены, они – группа и группой останутся. Так что идея сольного проекта Меркьюри, к вящему спокойствию всей группы, оказалась отринута продюсерами.

Музыканты, несмотря на неважный успех дебютной пластинки, не сдавались – второй альбом был на подходе, и по этому поводу было принято важное решение: сделать концептуальную пластинку, разбитую на две сюжетные части: «белую» и «черную» стороны, где доминировали бы два диаметральных персонажа – Черная и Белая королевы. Соответственно, за белую сторону отвечал Мэй, за черную – Меркьюри. Музыканты сознательно делают ставку на гитарное звучание и посвящают пластинку Джими Хендриксу – тут два главных идеолога группы совпадают во вкусовых предпочтениях: и Фредди, и Брайан восхищались талантом Джими.

Начинается альбом с инструментальной вещицы «Procession» – немного помпезной и одновременно трагичной композиции, сыгранной Мэем не через свой стандартный усилитель Vox, а через памятный нам Deacy Amp – комбик, сделанный Джоном Диконом. Но главные хиты приберегли для второй стороны – и тут Меркьюри выступил как зрелый и мощный композитор, который сочинил циклопическую сказочную симфонию, открывающуюся хард-роковой Ogre Battle, Ее Меркьюри целиком и полностью сочинил на гитаре, и даже виртуоз Мэй был покорен неожиданным мелодическим и гармоническим решением: «Когда Фредди брал в руки гитару, в нем появлялась неистовая энергетика – словно на гитаре играл какой-то безумный зверь, и притом в неожиданной тональности!» – вспоминал Брайан.

Мэю тут тоже дали развернуться – на Ogre Battle полным-полно перевернутых кусков: гитарное соло записывали на пленку, потом бобину переворачивали и проигрывали задом наперед. Мэй слушал получившийся результат, разучивал – и записывал по новой. Такие забавы чрезвычайно веселили и самого Брайана, и активно включившегося в игру продюсера Роя Томаса Бейкера.

Ogre Battle без малейшей паузы переходила в The Fairy Feller’s Master-Stroke – песню, о которой следует поговорить особо. Знаток изобразительного искусства, Меркьюри однажды отправился в лондонскую галерею «Тейт», где увидел одноименную картину британского художника Ричарда Дэдда. Ричард Дэдд – персонаж для английской истории живописи совершенно особый: он считался одним из лучших рисовальщиков первой половины XIX века, но сошел с ума, погрузился в странный мир жутковатых фантазий (так, он считал, что его повсюду преследуют демоны, ведомые египетскими богами) – и, соответственно, писал картины, достойные тщательного психиатрического исследования.

Именно Дэдд послужил прототипом безумного художника из «Заповедника гоблинов» Клиффорда Саймака – и в галерее висела картина, демонстрировавшая все грани дикой фантазии Дэдда: на ней крохотный дровосек в окружении сказочных существ пытался расколоть волшебный орех, чтобы сделать из него повозку для королевы эльфов Маб. Фредди был так покорен полотном Дэдда, что попросту описал все изображенное на холсте в стихах – в итоге получилась одна из самых заметных песен второго альбома Queen.