Читаем Queen: как это начиналось полностью

В том же 1957 году, в возрасте восьми лет, Роджер увидел, как его кузен играл на гитаре незамысловатые мелодии, и решил обзавестись таким же инструментом. Сначала довольствовался укулеле, научившись простейшим аккордам, но этого – даже в столь юном возрасте – ему с лихвой хватило, чтобы убедиться в необходимости сколотить группу, потому как на этом можно заработать денег. Для занятий музыкой он экспроприировал гараж, но сначала выклянчил побольше картонных упаковок для яиц и обил ими стены и потолок. Получилась примитивная и дешевая звукоизоляция.

В своей музыке группа, получившая название Bubblingover Boys, предпочитала стиль скифл. Роджер играл – точнее пытался – на укулеле, у кого-то еще был бас, сделанный из фанерного ящика из-под чая, еще у пары ребят имелись гитары. «По-настоящему ни один из нас не играл. – вспоминает Роджер. – Мы просто пиликали и бренчали кто во что горазд. Ужас какой-то! Приглашали соседей, друзей, еще и входную плату с них брали!»

Первое выступление группы на публике состоялось 23 июля 1957 года на Фолмут-роуд в Труро.

Bubblingover Boys сыграли еще только один раз, на танцах в школе Босвиго. Начинание оказалось недолговечным, во-первых, из-за того, что музыканты из них были никакие, а во-вторых, в сентябре 1959 года Роджер получил стипендию школы кафедрального собора Труро и покинул группу. Теперь ему приходилось петь в кафедральном хоре, однако в это престижное братство он влился без особой охоты, ведь нужно было петь три раза по воскресеньям, не говоря уже об особых случаях, таких как венчания или полуночные рождественские мессы. И хотя это был бесценный опыт, Роджер никогда не считал себя хористом.

К тому времени он скопил достаточно денег для приобретения дешевой, простенькой акустической гитары. Потом стал записывать на магнитофон звучавшие по радио популярные песни и разучивать основные аккорды.

Он ухитрился заиметь песню Rock Around The Clock в исполнении Bill Haley & His Comets, «одолжив без возврата» у друга, но при этом слушал все, что попадалось под руку.

Страстно обожая музыку, Роджер чувствовал, что в любом случае свяжет с ней жизнь. «Он был так амбициозен, – вспоминает его мать, – безмерно верил в себя и просто знал, что в один прекрасный день станет знаменитостью и поселится в Лондоне. В глубине души это знала и я».

В сентябре 1960 года Роджер получил место в школе Труро. В академическом плане этот закрытый государственный интернат считался лучшим в округе, и Роджер стал единственным учеником кафедральной школы, которому там досталось бесплатное место. Поскольку их дом был неподалеку, он лишь приходил в школу на занятия, а жил у себя.

Прелести игры на гитаре в глазах Роджера стали постепенно меркнуть, и в какой-то момент он обнаружил, что его больше привлекают ударные. Поначалу лупил по перевернутым кастрюлям мамиными вязальными спицами, в качестве тарелок используя их крышки. Играя однажды с друзьями, Роджер нашел малый барабан, а на Рождество 1961 года получил в подарок педальные тарелки (хай-хэт). Потом отец подарил ему большой бас-барабан и том-том, купив их за 12 фунтов стерлингов, починив и отполировав. Хотя все это был некомплект, Роджер невероятно им гордился. После Рождества он приобрел за восемь шиллингов новехонькую, первую в его жизни подвесную крэш-тарелку Zildjian, а потом еще один том-том.

В школе он слыл парнем блестящим и умным. Особенно любил английский и биологию, и, хотя его главной страстью была музыка, благоразумно подумывал об альтернативной карьере, на тот случай, если вера в собственные способности вдруг окажется беспочвенной. Впрочем, учебу никоим образом нельзя было назвать его самой сильной стороной. «Ученик я был ленивый, – рассказывает он, – учиться ненавидел и поэтому гарантированно не пользовался никакими привилегиями». С другой стороны, у него единственного из всей школы волосы опускались ниже воротника. Ребятам из пансионата приходилось подчиняться царившим там строгим правилам, но Роджер, живя дома и в школу приходя только на уроки, ими пренебрегал.