Читаем Пыльца полностью

Слова Тошки.

БЕЛИНДА, МЕНЯ ЗАСАСЫВАЕТ НАЗАД. КОЛУМБ ДОБРАЛСЯ ДО МЕНЯ. БЕЛИНДА, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ.

Это последние слова Тошки.

Как раз в это время взрывается Чихобомба. 6:19. Цветок, который она притащила из Вирта, качается на воде между ее ног. Вдруг на воде появляются волны, накатывают и отражаются от ее бедер и откатываются назад, смешиваясь с теми, что идут следом. Белинда с интересом смотрит на образовавшийся хаотичный узор, думает, что это совсем как запись землетрясения, которую она видела по телевизору. Но это Манчестер, не ТокиоКо и не ФранцисКо. Она нервно оглядывается, но в остальном подземный дворец мертвенно спокоен. Тут она слышит звук взрыва, отдаленный залп мягких ядер. Сопли попадают в подвальное окно.

Тыц! Тыц! Тыц!

Удары…

Шлеп… шлеп… шлеп…

Заряды смачно бьют в стекло, и Белинда от страха запускает собственные волны по воде, дернувшись от шума. Она смотрит на окно, пытается понять, отчего шум, но тут прилетает очередная порция соплей, и ей становится страшно. С потолка сыплется штукатурка. Надо срочно выбираться из бассейна. Окно покрывается слизью; бассейн погружается в пушистую тьму. С улицы раздаются приглушенные крики. В темноте Белинде ужасно одиноко. Что пошло не так?

Белинда с головой уходит под воду. Закрывает глаза, медленно плывет, пока ее разум не начинает тонуть. Так здорово погружаться в водянистый сон. Краденая орхидея тычется ей в бедра, и это словно нежный лепестковый поцелуй.

Цветок следит за тобой, Белинда.

Текущие мысли…

Надломленное сердце…

«И слезу задушив, завтра утром, Джо, я продолжу жить…»

Эхо ее милого голоса заполняет мраморное пространство. Это песня животных, и травы, и цветов, и воздуха. Утро разорвано воем сирен. Аварийные действия. Город умирает. Стоит ли что-нибудь спасать? Она все равно не может вернуть Койота. Не может даже отомстить за его смерть.

Еще одна капля в чаше…

Что хорошего может быть в ее жизни без него?

Белинда, ты даже толком не узнала его…

Она не слушает.

Капает яд. Она вспоминает; похоже, думает Белинда, что, когда она прошла сквозь Волшебную Стену, этот шаг был признанием ее мертвой части…

Вспоминает…

Сцена на кухне. Дотаксишная. Белинда слушает с верха лестницы…

Отец и мать сидят за столом и спорят. Отец называет мать плохим словом – зомби, сукой из ада. Проклинает за то, что та приносит в мир только трупы. Мать называет его мясом, простым мясом, чистым мясом.

«Все, чего вам, чистым мальчикам, надо – еще больше чистоты. Терпеть не можете бардака». Слова ее матери.

«Эта девка – смерть». Слова отца. Эта девка, в смысле она… Белинда. Это Белинда – смерть. Для нее это слишком. Она спускается по лестнице. Бьет отца прямо в лицо. Как в замедленной съемке, отец падает без сознания на кафельный пол.

Вспышка гнева. День, когда она начала уходить. Уходить от семьи. Время исчезать, бежать, пройти все грани жизни. На девять лет «Икс-кеб» стал ее семьей. Теперь и это ушло. Больше для нее нигде нет места.

Капает яд…

Может быть, пора. Пропасть зовет. Потому что, в конце концов, разве Тень – это не след смерти на жизни? Может, пришло время завершить эту схему.

Белинда смотрит на рюкзак, лежащий на бортике бассейна, и отводит глаза. Снова смотрит. Наконец, тянется, расстегивает застежку. Открывает рюкзак. Распутывает тьму. Достает бутылку – подарок, украденный у Кантри Джо.

«Бумер».

Белинда, дочь моя…

Ты открываешь бутылку. Наливаешь немножко в грязный стакан и снова закрываешь бутылку пробкой, кладешь ее обратно в рюкзак. Одна доза – для оттяга, две дозы – для сорванной крыши. Три – для чистой и сексуальной смерти. Открываешь рюкзак, отвинчиваешь пробку, наливаешь третью дозу. А потом держишь бутылку над стаканом, пока та не опустела. Должно хватить.

Еще одна капля в чаше, наполнявшейся всю жизнь.

Чистая и сексуальная смерть.

Это твое желание?

Как же прекрасно твое тело, дочь моя! Бледная белая кожа, покрытая путаницей карты Манчестера. Все улицы и все названия вписаны в изгибы твоего тела. Ты соскальзываешь в воду еще глубже. Несколько минут нежишься в теплом бассейне, а потом берешь стакан.

– Похоже, я иду к тебе, Койот.

Ты говоришь это вслух теням и клочкам тумана, встающим над водой.

А потом ты подносишь стакан к губам, Белинда. Пьешь…

Время на панели было 6:19. Содержание пыльцы – 1999. Щелчок, цифры меняются – и неожиданный, жестокий взрыв. Солнце содрогнулось. «Комета» накренилась.

– Что за черт… – Голос Тома.

Чихобомба.

Аааааааааааааааааааааапппппччччччччххххххххххиииииииииииииии!!!!!!

Пять, и десять, и пятьдесят раз.

Царство соплей взрывается и обретает собственную жизнь. Носовая Хиросима. Каждый житель города дает залп из ноздрей. Без респиратора и без жалости. Сопли падают дождем на стекла. Эштон Олд-роуд. Взрыв толкает машину вперед, добавляя километры на спидометре, и вот я уже превышаю скорость.

Тыц! Тыц! Тыц!

«Пылающая комета» покрыта зеленой дрянью. Я не вижу ничего впереди.

– Где мы, бля? – кричу я.

– Приплыли, – говорит Томми Голубь.

– Что это?

– Новая карта.

– Но мы уже почти на месте. Мы почти добрались до Ардвика.

– Не думаю, что мы сможем…