Читаем Пыльца полностью

– Я не трансвестит. Не смей. Я просто таким родился. Я дитя Плодородия 10. И все. Я особенный. Совсем особенный. Я еще с тобой посчитаюсь.

Бода поднимает трубку:

– Гамбо? Ты еще там?

– Бода, что происходит? – отвечает Гамбо.

– Отцепись от меня, Гамбо.

– Я выполняю долг перед обществом.

– Я невиновна. Невиновна! Я сделаю все, чтобы узнать, кто убил Койота. Объясните это своей аудитории, мистер Гроза Радиоволн. Понятно?

Она отшвыривает трубку.

– Что теперь будешь делать, дорогая? – спрашивает Кантри Джо.

Хороший вопрос.

Бода забирает бутылку «бумера», кладет ее в сумку. Потом ей на глаза попадается валяющийся на полу парик. Она кидает его следом за бутылкой.

– Так, Джо, – говорит она. – Уверена, у тебя найдутся красивые шмотки.

Наверх, в спальню Джо, не отводя от него пистолета. Сияющее царство шелка и разноцветных лент. Парики разных цветов. Бода выбирает несколько вещей попривычнее.

– У тебя есть ключ от этой комнаты? – спрашивает она.

Глаза Джо полны слез и измазаны растекшейся тушью. Он показывает на ключ, который торчит в двери.

– Ты не станешь меня бить, Бода? Нет?

– Слушай, – отвечает Бода. – Мы, маверики… мы всегда ищем друг друга. Так?

– Так.

– Потому что кому еще мы нужны?

Кантри Джо валится на кровать, на пушистое покрывало.

– Ты хороший человек, Джо, – говорит ему Бода. – Просто на ранчо сегодня день не задался.

Голос у Кантри Джо дрожит:

– Мне понравилось, как мы с тобой пели, Бода. Правда понравилось…

Закрыв дверь в комнату, Бода проходит вниз по лестнице и через бар. В темноте мерцает завеса Волшебной Стены, и со стороны половины зомби чувствуется какая-то животная сила. Только вот дверь наружу заперта на засов, а окон в баре нет. Сила с той стороны Волшебной Стены зовет ее, и когда она вглядывается внимательнее, оказывается, что ее манит пальцем Бонанза в своем желтом стетсоне.

– Это не опасно? – спрашивает она.

Блестящий палец снова делает знак.

Бода проходит через воздушную завесу.

Воздух обтекает ее, гладит кожу, сотканные из дыма пальцы танцуют по ее телу. У нее кружится голова, она почти счастлива. И пройдя через преграду, она чувствует, как в ней открываются новые способности. Она чувствует, что встретила здесь еще одну часть себя.

Наконец-то у нее появилась сила.

Бонанза ведет ее к другой двери, для зомби, которая открывается на автостоянку. Когда она бежит через парковку, одно из платьев Кантри Джо выпадает и тонет в грязи. Тошка здесь, запутался в неоновых трубках. Бода отключает защитные системы и нежно проводит рукой по корпусу кеба.

«Как ты, Тошка?» – передает она.

НИЧЕГО ТАКОГО, ЧТО БЫ НЕ ПОПРАВИЛИ НЕЖНЫЕ ЛЮБЯЩИЕ РУКИ, – отвечает он.

Бонанза стоит рядом, улыбается, с полей стетсона стекает дождь, блестит мокрая лоснящаяся кожа. Бода пожимает ему руку. Тень касается зомби, женщина – мужчины.

– Спасибо, – говорит она.

– Не за что, – бормочет он в ответ. – Удачи в дороге.

– Зачем ты мне помогаешь?

– Я не тебе помогаю. Бода забирается в кеб.

НУ ЧТО, ДРАЙВЕР? – спрашивает Тошка.

– Едем, Тошка.

КУДА?

– Назад, в Манчестер.

Обратно к началу, чтобы найти убийцу, – и Бода думает, что неплохо бы начать с самого Колумба. Койот тоже хвастался ей, что видел Колумба, но как все-таки найти это туманное создание, особенно сейчас, без подключения к карте и без Койота?

Силуэт Бонанзы дрожит посреди дождя, когда Бода сдает назад и выезжает из обломков вывески на дорогу. Она видит, как из двери для зомби появляется Кантри Джо. Как наклоняется подобрать измазанное грязью платье. Он подходит к Бонанзе и колотит его по груди, снова и снова бьет полумертвую плоть маленькими руками. Зомби просто стоит без сопротивления, пока певица не падает в его огромные объятия. Два силуэта, отдаляясь, сливаются в один – Бода с Тошкой уезжают прочь от огней придорожного кафе.

Второе тело нашли сегодня ночью, за несколько минут до того, как старый день перешел в новый: во вторник, в 11 часов 49 минут. Над клочком земли в Александра-парке вилась туча мух. Каждое насекомое стремилось урвать свою долю, и все они бешено жужжали, чувствуя аромат мертвой плоти. Сотни жирных тварей. Пришлось поставить акустическую бомбу, чтобы мы могли подойти к насыпи, похоронившей под собой тело.

Ее нашел какой-то бродячий человекопес, который искал в рваном тумане что-нибудь съедобное и убежал, напуганный находкой.

Полночь. Звонок копам. Звонок Сивилле Джонс.

Когда раздался звонок, я еще не спала – так меня загрузили новости от Гамбо Йо-Йо и прочитанное в дневнике Койота. Последние страницы были заполнены признаниями в любви к Боде, а между ними был вложен клочок бумаги – послание в стихах псодрайверу, под которым стояла уверенная подпись Боды. «Уведи меня, прошу, по кривой дорожке в ночь» – так оно начиналось. «Уведи меня, прошу, по кривой дорожке в ночь и волною лепестков и стеблей меня омой». Знакомый почерк. Еще между страницами был воткнут билет на манчестерский виртбольный матч в следующий четверг. Судя по дневнику, Койот звал ее с собой. Что-то меня зацепило в любовной истории из дневника: ощущение, что ты кому-то желанна.