Да, мистер Суон набивал себе цену, нарочито играл губами, жевал несчастную пластиковую соломинку, но он имел на это право — он был одним из немногих лицензированных космо-пилотов, что уже поднимало его на несколько ступенек сразу в местной иерархии. И что самое главное — у него был собственный корабль. Это вздымало его еще выше. Общую картину портила лишь хроническая безработица, так что корабль чаще всего стоял на стыковке, каждый день съедая сбережения владельца. Только поэтому у моей затеи и были шансы на успех — в подобных жестких условиях даже особо неприбыльная работа ценится на вес золота. И Суон это великолепно понимал, раз успел позвонить в течение дня несколько раз.

Отхлебнув горячего суррогатного кофе я блаженно вздохнул, чувствуя как по пищеводу прокатился обжигающий ком. Я окончательно проснулся. Пока я смаковал далеко не самый лучший суррогат во вселенной, индеец Суон успел отхлебнуть из своей пластиковой кружки изрядный глоток и даже не ощутив ожога, сразу же дополнил понизившийся уровень кофе изрядной дозой самогона. Не удержавшись отхлебнул прямо из горлышка бутылки, бережно закрутил ее и отставив в сторону, вперился в меня заблестевшим взглядом:

— Так что там, пал. Что за работенка наклевывается? Мои рекомендации ты знаешь, но одно сразу скажу — пятьдесят процентов денег вперед. Как задаток.

— Двадцать процентов вперед — парировал я — Как задаток, чтобы наполнить пересохшие баки корабля и суметь запустить двигатели. Ну и погасить накапавшие за стоянку долги, ведь пока не погасишь долг, штрафная ведомость не закроется и причальные захваты не разомкнутся. Верно?

— Хм… Так что за работенка?

— Надо притащить в этот ангар один из корабельных корпусов. Из тех, что плавают в открытом космосе на территории отстойника.

Едва не поперхнувшись и дохнув на меня алкогольными парами, Суон не удержался и выпалил:

— С отстойника? Пал! Это же хлам! Там один лишь голый металл! Ничего из начинки! — опомнившись, он тут же дал задний ход — Но дело твое. Я… я просто так думаю, пал.

Собеседник испугался, что я восприму его слова как указание к действию и откажусь от своей затеи, тем самым лишив его работы. Вот только я и без его слов знал, что за «сокровища» дрейфуют в космосе. Наша станция никак не могла похвалиться доходами и посему если со станции что-либо и выкидывали, то только абсолютно бесполезное. Имейся у нас плавильная печь промышленных масштабов — возможно, разрезали и переплавили бы даже корпуса, но у нас не космо-верфь, а обычная перевалочная станция.

И поэтому вслух я произнес лишь короткое:

— Я знаю — снова улыбнулся и добавил — Возьмешься за доставку?

— Отчего ж не взяться! Не мое это дело, конечно, пал,… но я так понял, что ангар ты не для создания оранжереи арендовал.

— Верно. Не для оранжереи. А теперь давай обсудим все детали. Время — деньги, мистер Суон. Я уже прикинул примерную сумму, не особо высокую, зато я переведу ее сразу после завершения работы, а не стану кормить тебя обещаниями. Сможете ли вы отправиться за корпусом уже сегодня? Точные координаты и описание у меня имеется.

— Сегодня?!

— Сегодня — абсолютно серьезно кивнул я — Я не собираюсь арендовать ангар целую вечность. Слишком уж тяжелым грузом он висит на моей платежной отчетности. Так что корпус должен быть доставлен уже сегодня и это одно из обязательных условий. Или Мустанг не в порядке?

— Моя лошадь бьется в стойле и стучит копытами! Чуток напоить и можно отправляться, пал! Что ж… раз уж такое дело, то можно доставить и сегодня. Так какую там примерную сумму ты прикинул, пал?…

21

Мы сошлись на девятистах кредах.

И сейчас я шагал по грязным коридорам Невезухи почти полным банкротом. Мне не впервой оказываться на мели, но раньше на меня никто не косился. Новость о «родившемся» на станции настоящем Гроссе пронеслась по Невезухе словно пожар. Обо мне знали даже дети — что явственно следовало из их широко разинутых ртов и поблескивающих глазках смотрящих на меня с испугом и благоговением одновременно. Гроссов боялись и Гроссов возводили в культ.