Заканчивался сентябрь. Вода в реке и нерест лосося пошли на убыль. Было пасмурно, прохладно и пустынно. Иногда на берегу появлялся лось, иногда хозяин тайги медведь, а иногда — и сам хозяин округа, нанаец. Поглазев на непривычную картину, каждый из них величаво удалялся по своим делам: «Поздновато будет, однако…»

На плавучем же острове жизнь шла своим чередом, только в более быстром темпе, и центром ее был док и то, что в нем было спрятано. А скрывался под маскировочными сетями головной заказ — ПЛА проекта 671ртм, это которая «Виктор-3» по натовской классификации. Экипаж вместе со сдаточной заводской командой сплавляли его в славное Приморье для укрепления обороноспособности нашей необъятной Родины, тогда еще — Союза.

Закончилась суета и суматоха швартовых испытаний и такого серьезного дела, как «отход». Впереди — гонка и горячность ходовых и Государственных испытаний. А теперь, на речке — самое время передохнуть и расслабиться, но энергичные партполитработники старательно отрабатывали свой кусок хлеба с маслом и беспощадно терзали народ собраниями, совещаниями, политинформациями и прочей белибердой.

Но — супротив природы не попрешь. А природа: бескрайний простор, тишь, глушь, безлюдье — все настраивает на философский лад. От вселенской тоски страшно хотелось чего-нибудь выпить. И заводская сдаточная команда глушила вовсю — благо спирта немерено. Экипажу оставалось только облизываться. Правда, заслуженных подводников — командиров боевых частей и дивизионов сдаточники с удовольствием приглашали в гости, и те оттягивались в меру сил и возможностей.

Командир второго электротехнического дивизиона, старый и утомленный службой капитан третьего ранга, бывалый подводник, неуклюже вылез через люк своего отсека, уверенным движением поправил пилотку и сигарету за ухом и подозрительной походкой отправился в корму. Группа лейтенантов в курилке правой башни дока с любопытством наблюдала за действиями скитальца подводных орбит.

— Наверно, забыл, что мы не на плаву, и пошел в корму по малой нужде!

— Наверно…

Комдив тем временем перешагнул через закрытый кормовой люк, с тоской потрогал сигарету за ухом (а курить на надстройке лодки не позволял этикет) и глянул за борт.

Перед глазами разверзлась бездна! Вместо водной глади у ног внизу смутно просматривалась гладкая стапель-палуба дока — с десятиметровой высоты…

От неожиданности комдив пошатнулся, его качнуло вбок, наклонило вниз, он взмахнул руками и…

Нет, трагедии не произошло. При взмахе хилые руки подводника наткнулись на натянутую сверху маскировочную сеть и вкогтились в нее мертвой хваткой. Ноги в кожаных тапочках скользнули вниз по резине корпуса, и командир дивизиона уверенно повис на маскировочной сети, как флаг в мертвый штиль на кормовой надстройке. Причем, все происходило в абсолютном безмолвии: ни оха, ни аха, ни вскрика, ни мата. Через несколько секунд, сбросив оцепенение, группа лейтенантов через пожарный трап бросилась к комдиву. Но корпус лодки круглый, и до повисшего просто так не дотянуться.

— Держитесь!.. Сейчас… Пояс страховочный принесем!..

Колебания висящего каскадера давно уже затухли, и комдив с жутким спокойствием висел над пропастью, не выходя на голосовую связь.

Через полчаса появился с трудом найденный и не менее трезвый боцман с цепями и страховочными поясами. Дотянувшись, пояс напялили на комдива, а цепи пристегнули к страховочному устройству.

— Все, отпускайте руки! Слышите?

Слышать-то, вроде, слышит, да не отпускает. Держит! Подергали зашатались стойки, поддерживающие маскировочную сеть. А он не отпускает! Что делать? Самым сообразительным оказался командир электротехнической группы, он же — первый заместитель комдива в бою и труде. Сбегал за ножницами, залез на стойку, дотянулся кое-как и вырезал дырки в сетке. Поймали комдива, а он в обморочном шоке, отнесли и уложили в каюте, установив наблюдение. Пальцы разжались и выпустили обрезки сети только через полтора часа. Проспал каскадер глубоким сном больше двенадцати часов — до следующего подъема Флага. Проснулся, как ни в чем ни бывало. А на восторженные рассказы о выдержке своей и выносливости небывалой отвечал небрежно эдак: «Да ты че? Ни хрена ж себе…»

Приезд главкома

Служебная мудрость

Зима в Приморье голая, холодная и скучная. Словно женский манекен в витрине, она изрядно поднадоела. Хотелось света и тепла. Головная лодка «Барс» после предновогодних ходовых испытаний латала резину в открытом доке и была похожа на кокон морского чудовища. Корпус был окружен строительными лесами, окутан полиэтиленовой пленкой для поддержания микроклимата, а сверху накрыт маскировочной сетью, чтобы никто не догадался. Держал эту задранную красавицу 2-й резервный экипаж, прилетевший с Камчатки на замену основному.

Основной экипаж тянул лодку с заводских стапелей и ушел в прошлогодний отпуск, дав резервистам строгий наказ ничего не трогать, никуда особо не лезть до его возвращения.