Читаем Путинская война полностью

The New York Times: Путинская война

Статья дня   18 декабря 2022, 08:51

https://www.nytimes.com/interactive/2022/12/16/world/europe/russia-putin-war-failures-ukraine.html  

Авторы: Майкл Швирц, Антон Трояновский, Юсур Аль-Хлоу, Маша Фроляк, Адам Энтоус и Томас Гиббонс-Нефф

У них никогда не было шанса.

По их словам, вслепую шаря по фермам, покрытых воронками, у военнослужащих 155-й бригады морской пехоты России не было карт, аптечек или рабочих раций. Всего несколькими неделями ранее они были заводскими рабочими и водителями грузовиков, наблюдая дома по государственному телевидению бесконечную демонстрацию предполагаемых российских военных побед, прежде чем в сентябре их призвали в армию. Один медик был бывшим бариста, у которого никогда не было медицинского образования.

По их словам, теперь они были навалены на крыши переполненных бронетранспортеров, ковыляли по залежам осенних полей с автоматами Калашникова полувековой давности и практически ничего не ели. Россия вела войну большую часть года, но ее армия казалась менее подготовленной, чем когда-либо. В интервью члены бригады сказали, что некоторые из них почти не стреляли из оружия, и в любом случае у них почти не было патронов, не говоря уже о прикрытии с воздуха или артиллерии. Но, по их словам, это их не слишком напугало. Они никогда не увидят боя, как обещали их командиры.

Только когда вокруг них начали грохотать снаряды, разрывая их товарищей на куски, они поняли, как сильно их обманули.

Поверженный на землю, призванный русский солдат по имени Михаил вспоминал, как открыл глаза от шока: на поле валялись разорванные тела его товарищей. Осколки также вспороли ему живот. По его словам, отчаявшись спастись, он подполз к чаще деревьев и попытался руками вырыть канаву.

Из 60 бойцов его взвода возле восточноукраинского города Павловка в тот день в конце октября около 40 были убиты, сказал Михаил, разговаривая по телефону из подмосковного военного госпиталя. Только восемь человек, по его словам, избежали серьезных травм.

— Это не война, — сказал Михаил, изо всех сил пытаясь говорить сквозь тяжелое дыхание. «Это уничтожение русского народа его собственными командирами».

Война президента Владимира Путина никогда не должна была быть такой. Когда глава ЦРУ в прошлом году ездил в Москву, чтобы предостеречь от вторжения в Украину, он обнаружил в Кремле крайне уверенного в себе советника Путина по национальной безопасности, который хвастался, что передовые вооруженные силы России достаточно сильны, чтобы противостоять даже американцам.

Планы российского вторжения, полученные The New York Times, показывают, что военные рассчитывали пробежать сотни миль по Украине и одержать победу в течение нескольких дней. Офицерам приказали упаковать парадную форму и медали в ожидании военных парадов в столице Украины Киеве.

Но вместо этой громкой победы, когда десятки тысяч его солдат были убиты, а части его армии разбиты после почти 10 месяцев войны, г-н Путин сталкивается с чем-то совершенно другим: величайшим человеческим и стратегическим бедствием его страны со времен распада Советского Союза. Союз.

Мертвый русский солдат в Харькове на следующий день после начала войны в феврале. Тайлер Хикс/Нью-Йорк Таймс

Как могла одна из самых могущественных армий мира, возглавляемая таким знаменитым тактиком, как г-н Путин, так сильно пошатнуться против своего гораздо меньшего и более слабого соперника? Чтобы собрать воедино ответ, мы использовали сотни электронных писем, документов, планов вторжения, военных журналов и пропагандистских директив российского правительства. Мы слушали российские телефонные звонки с поля боя и разговаривали с десятками солдат, высокопоставленных чиновников и доверенных лиц Путина, которые знали его десятилетиями.

Российский бортовой журнал с подробным описанием движения воздушно-десантных войск из Беларуси в сторону Киева, включая атаки и «непрерывный огонь» украинских сил. Служба военной разведки Украины

Расследование Times выявило ошеломляющий каскад ошибок, который начался с г-на Путина — глубоко изолированного во время пандемии, одержимого своим наследием, убежденного в собственной гениальности — и продолжавшегося еще долгое время после того, как призванных солдат, таких как Михаил, отправили на бойню.

На каждом шагу сбои становились глубже, чем было известно ранее: