Читаем Путин. Итоги. 10 лет полностью

Тимченко скупает ключевые нефтегазовые активы в России. Компания Gunvor стала совладельцем «Роснефтьбункера», который строит терминал по перевалке нефтеналивных грузов в порту Усть-Луга. Gunvor строит мазутный терминал в Новороссийске. Фонд Тимченко Volga Resources контролирует более 20 % «Новатэка» — второй по величине газодобывающей компании в России, а также около 80 % «Стройтрансгаза» — крупного строительного подрядчика «Газпрома».

Структуры Тимченко владеют лицензиями на разработку крупного Ангаро-Ленского газового месторождения, долей в гигантском Южно-Тамбейском газовом месторождении на Ямальском полуострове, 30 % в проекте разработки Лаганского блока на Каспии.[9]

Неудивительно, что эксперты и политологи соревнуются в оценках личного состояния Путина — $20 млрд, $30 млрд, кто больше?..

Модель «семейного подряда» получила в России при Путине повсеместное распространение. В 1990-е не было особых данных о коррумпированности мэра Москвы Юрия Лужкова. А в 2000-е его жена Елена Батурина стала долларовым миллиардером, богатейшей женщиной России — об этом мы написали в докладах «Лужков. Итоги» и «Лужков. Итоги-2».[10] В рейтинге российских миллиардеров Forbes Батурина занимает 27-е место с состоянием $2,9 млрд.

Родственники известных функционеров путинского времени занимают важные должности в крупнейших госкомпаниях, управляя миллиардными финансовыми потоками.

34-летний Дмитрий Патрушев, сын экс-директора ФСБ, а ныне секретаря Совбеза России Николая Патрушева, — вице-президент банка ВТБ. Его 27-летний младший брат Андрей Патрушев — советник председателя совета директоров компании «Роснефть» вице-премьера Игоря Сечина. С Андреем Патрушевым связан возмутительный случай — в апреле 2007 года указом президента Путина[11] он был награжден орденом Почета «за многолетнюю добросовестную работу», хотя в то время работал в «Роснефти» всего менее года после окончания Высшей школы ФСБ.

29-летний Сергей Иванов, младший сын вице-премьера Сергея Иванова, в феврале 2010 года назначен заместителем председателя правления второго банка страны — Газпромбанка, где он работает с февраля 2004 года. Старший сын Сергея Иванова Александр работает директором департамента Внешэкономбанка, в состав наблюдательного совета которого входит его отец.[12] Александр Иванов — это тот самый, который в мае 2005 года совершил наезд на 68-летнюю москвичку Светлану Беридзе, скончавшуюся от полученных травм на месте (тогда суд дело закрыл «за отсутствием состава преступления в действиях водителя»).

37-летний Станислав Чемезов, сын Сергея Чемезова — главы «Ростехнологий», одного из могущественных друзей Путина, владеет долей в «И.А.Д. бизнес-индустрия» (IT-технологии двойного назначения, проект поддерживается «Рособоронэкспортом»), компанией «Русские промышленные нанотехнологии» и долями в нескольких строительных компаниях, а также входит в совет директоров компании «АвтоВАЗ энерго».[13]

31-летний Алексей Богданчиков, старший сын руководителя «Роснефти», с июня 2004 года работал в «Роснефти», а с 1 марта 2009 года перешел на работу директором по развитию бизнеса… газодобывающей компании «Новатэк», той самой, которую контролирует друг Путина Геннадий Тимченко.

37-летний сын губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко — Сергей в 2006 году стал гендиректором «ВТБ-капитал» (сейчас «ВТБ-Девелопмент»), управляющей компании, которая занимается проектами в сфере недвижимости.

32-летний сын главы Службы внешней разведки, бывшего премьерминистра, Михаила Фрадкова, Петр, занимает пост члена правления — заместителя председателя Внешэкономбанка.

«Назначенный» в 2008 году на пост президента Дмитрий Медведев объявил «борьбу с коррупцией» своим главным приоритетом. За прошедшие после его инаугурации два года Россия еще сильнее рухнула в мировом рейтинге коррупции, взяточничество выросло, в управлении государственной собственностью и денежными потоками процветают беспрецедентные клановость и семейственность, невиданные в 1990-е годы. Имитация борьбы с коррупцией началась с решения о публикации деклараций о доходах и имуществе чиновников. Поверить в то, что пишут руководители страны о своих доходах, — невозможно.