Читаем Путин и враги народа полностью

Вы хотите единства? Путь к нему давно указал Александр Александрович Брусилов, генерал от инфантерии, последний Главнокомандующий русской армии в войне с Германией, а с 1920 года советский генерал. Он ответил своим бывшим боевым товарищам, звавшим его присоединиться к их борьбе против советской власти в союзе с Западом: «Никуда я не пойду. Кто, как не большевики, вместе с русским народом отстояли нашу землю и воссоздали Россию? А где были вы, господа, и к кому на службу пошли в это время?.. Пора нам всем забыть о трехцветном знамени и соединиться под красным». Всем понятно? Под красным! А ведь Брусилов еще не мог знать, как то трехцветное знамя станет знаменем предателя Власова. А помянутые господа — Деникин, Колчак, Врангель — не могли знать, что организатор интервенции Черчилль потом признает: «Ошибочно думать, что мы сражались за дело враждебных большевикам русских. Напротив, белогвардейцы сражались за наше дело». Он знал, что говорил.

Так вот и я, по примеру прославленного генерала, не побежал миловаться-целоваться с монстрами путинской эпохи, а побежал к Боровицким воротам на открытие памятника своему святому тезке.

Взглянул — лепота!.. А тут и президент, и глава правительства, и патриарх… Произносят важные речи… Лепота!.. А это кто вылез из-за спины президента? Батюшки, да никак равноапостольная вдова, к сожалению, подзабытого писателя Солженицына. Ведь уже седая, а до чего мобильная старушка. Вспомнилось обсуждение на телевидении фильма «В круге первом». Как она стыдила Родину за то, что ее, Родины, шустрые ребята подсмотрели кое-что у американцев насчет атомной бомбы. «Это же воровство! — голосила дама в обиде за Америку, где столько лет прожила и до сих пор у нее там роскошное поместье. — Они украли! Позор!» Ну, это давно было.

А недавно во Владивостоке на памятнике супруга повесили надпись «ИУДА». Мадам и тут гневно клеймила народных мстителей: «Вандалы! Гунны! Сатрапы!..» А уж совсем недавно… Оказывается, в Москве есть музей ГУЛАГа. И вот на днях молодые энтузиасты Московского комсомола против входа в этот музей соорудили ворота и повесили на них чучело того же супруга с той же вывеской «ИУДА». Вот прилипло! И опять мадам — в бой за святую правду и ее апостолов! Мне тогда как автору книги о Солженицыне «Гений первого плевка» позвонили с какого-то телевидения и попросили отклик. Я написал: конечно, чучело. И всю жизнь был чучелом, но не огородным, а литературным — злобным, несъедобным, низкопробным…

Но что это? Она выходит из-за спины президента и тоже толкает речь:

— Памятник князю Владимиру — не просто еще одно украшение нашего города…

Мадам, памятники ставят не для украшения, это не фонтан. И не ваш город Москва, хоть у вас тут до сих пор и есть еще одно поместье. Ваш город — американский Кавендиш, где почему-то нет памятника супругу.

— На фоне памятника князю будут фотографироваться гости столицы…

О Господи! Пожалей ты ее….

— Двадцатый век был для России веком предельных испытаний… Войны, коллективизация, ГУЛАГ…

Все в одном ряду! Ну что вы знаете, мадам, о коллективизации, кроме того что втемяшил вам своими сочинениями проживший жизнь не по лжи муж! А я помню коллективизацию в нашей деревне Рыльское Куркинского района Тульской области. И мой дед Федор Григорьевич Бушин был там председателем колхоза им. Марата. Заходите ко мне, я вам расскажу, что такое коллективизация. Почитаем вместе «Поднятую целину» Шолохова, которого вы со своим супругом оболгали от зависти и ничтожества.

— У нас пока нет единения и согласия. Из главных разногласий — оценка нашего прошлого.

И тут супругу вашему и вам лично нет равных по вкладу в одурачивание народа, по обилию семян раздора, лжи и злобы. Сколько там — 15 томов, что ли? Или 50?

— Вопрос ко всем нам и к каждому из нас: как мы выглядим на фоне святого князя Владимира?

Мадам, ну кто так говорит: «на фоне святого…»? Разве что только епископ Тихон, который, между прочим, падает в обморок от одного красного цвета, того самого, которым мы 9 мая 1945 года полыхнули над Рейхстагом. И думать вам надо не о памятнике, а о живом народе: как вы с супругом предстанете перед его лицом, как выглядите вы, наперсники разврата, перед ним со всем вашим многолетним враньем, злобностью, холуйским и лживым прославлением Америки как всемирной благодетельницы, наконец, со своими поместьями по обе стороны океана, словом, со всей мерзостью ваших жизней. «Тогда напрасно вы прибегните к злословью, оно вам не поможет вновь».