Читаем Путин и враги народа полностью

Константин Симонов писал, что когда Мехлис вскоре явился к Сталину с личным докладом, он молча, бледный выслушал его и бросил: «Будьте вы прокляты!» И вышел из кабинета. Мехлис был резко понижен в должности и звании.

И вот Керчь-2018… В многочисленных рассуждениях о страшной трагедии там, уже унесшей двадцать молодых жизней, внятно звучал мотив, уверение, что в этом-де нет ничего странного, неожиданного, такие страшные истории сейчас происходят во всем мире, вот, мол, взгляните на Америку. И приводились конкретные примеры: «20 апреля 1999 года 18-летний Эрик Харрис и 17-летний Дилан Клиболд с помощью взрывных устройств и огнестрельного оружия совершили нападение на школу, в которой сами учились. Они убили 13 человек и сами застрелились в библиотеке». Что ж вы хотите? Как говорится, один к одному вплоть до самоубийства именно в библиотеке — и американцы, и наш Росляков.

А почему такое жуткое копирование? Автор объясняет: «Для сотен тысяч подростков по всему миру (по всему!), включая Россию, Харрис и Клиболд стали символом не бессмысленного зверства, а героями». Оказывается для массовых убийц уже есть термин… Не хочу его повторять.

Что ж, именно «по всему миру»? Да, так думает и президент Путин, он, естественно, поддержал ссылку на «весь мир»: «Трагедия в Керчи — результат глобализации, включая соцсети. Все началось с трагических событий в американских школах….» А потом-де пошло-поехало.

Тут же выскочили со своим лакейским угодничеством и такие усердные служаки режима, как Алексей Пушков, муж своей супруги-антисоветчицы: «Это общеевропейская, это всемирная тенденция, это…»

Какое хитрое, наглое и шкурное вранье! В Китае и Белоруссии, на Кубе, во Вьетнаме, в Северной Корее, как во всем мире, есть интернет, а Харрисы и Росляковы там не водятся. В чем дело? Почему? А потому, что к этим странам, к их руководителям не относятся слова Путина: «Мы создаем мало контента (Что это такое? — В.Б.) в интернете для молодежи, и она хватает суррогат героизма вместо настоящего». Мы… В «Советской России» напечатано посвященное трагедии стихотворение московского студента Александра Марченко. Он пишет:

Кончается стихотворение так:

Дорогой Александр, что значит «ты» — я, В.С. Бушин? Нет, ни я, ни мои дети и внуки, как и ты, твои родственники, ничуть в этом не виноваты. Путин и его белые да пушистые Пушковы внушили тебе сознание своей вины и в этом. Они давно занимаются таким делом, спихивают вину и свою, и любезных им мерзавцев на нас, на наших отцов и дедов. В 1920 году случилась катастрофа в войне с Польшей — Сталин виноват, а вовсе не Троцкий, занимавший высший военный пост! Советский Союз распался — Ленин виноват, а вовсе не Ельцин и не желторотые ельцинята. В стране 20 миллионов голодающих — коммунисты виноваты, они истребили все крестьянство и сельское хозяйство. И такому жульничеству нет конца…

Путин сказал «мы» и хочет уверить всех, что это он и мы с тобой, Саша. Нет. Между нами пропасть. Его «мы» — это он, Чубайс, Медведев, Ирина Яровая, Володин, Матвиенко, Голикова, Жириновский — весь антинародный кагал. Они и ответственны за все, что творится.

В Китае и других упомянутых выше странах руководители не стоят в позе «сторонних наблюдателей», как наши властители, которые только восторгаются российским телевидением да награждают всех его эрнстов.

Невольно при виде апелляции к мировой закономерности вспоминается и недавнее прошлое. Во всем мире периодически происходили кризисы, существовала безработица, инфляция, а в Советском Союзе этого не было. На Западе образование, жилье, медицина всегда были платными, а советские люди и подумать об этом не могли. В Америке и во многих странах Западной Европы расцвела порнография — эротические фильмы, стриптиз и тому подобные штучки, а у нас это было совершенно немыслимо и вызывало возмущение. У нас не было Хичкока и фильмов ужасов. Разговоры о железном занавесе — вздор. Был не занавес, а фильтр, который ограждал наш народ ото всей мерзости западной поп-культуры. Но этот фильтр легко проходили лучшие мастера культуры и достойные произведения. Чарли Чаплин, Хемингуэй, итальянский неореализм в кино и тому подобное. А что теперь?..

А теперь кремлевские отцы отечества ужасно боятся иметь свое, непохожее на других лицо. Милиция? Ах, как старомодно, заскорузло! Ведь в Америке да и во всем мире «полиция». Будем как все! Сделали полицию… И разве может в эти сквозные головы прийти мысль, что вот во всем мире — министры иностранных дел, а в любимой Америке — государственный секретарь. Почему? Неизвестно. Так сложилось. Но это черточка своего лица.