Еще он сказал, что собирается объявить о своем уходе. Вот и все. Потом я вышел от него, и мы встретились вечером на приеме. И в розовом зале он почему-то изменил свое мнение насчет госпожи Намэкавы. Я не знаю, почему он изменил свое мнение.

— Больше вы ни о чем не говорили?

— Нет, больше ни о чем. Хотя еще позвонил прокурор Хасэгава. Он сообщил о несчастном случае, происшедшем с нашим сотрудником, госпожой Сэцуко Нуматой.

С вашим заместителем, госпожа Одзаки. Наш президент попросил господина прокурора все проверить. И очень переживал за эту молодую женщину, чью семью он знал. Но Симура всегда умел сдерживать свои эмоции. Он сказал мне, что вечером состоится прием, на котором он объявит о своем окончательном решении. И не нужно думать, что я или госпожа Намэкава могли поднять руку на Тацуо Симуру.

Это просто глупо.

— И до вечера вы с ним не встречались?

— Не встречался. Увидел его только на приеме. А потом мы собрались в розовом зале.

Морияма снова уселся на диван, откинув назад голову.

— Вас еще что-то интересует? — спросил он.

— Больше ничего, — сказал Дронго. — Извините, что мы вас побеспокоили.

— Господин Дронго, — неожиданно сказал Морияма, повернув голову, — я хочу вам пояснить, что происходит. Когда погас свет, почти сразу раздались выстрелы. Возможно, мы все не заметили как в комнату вбежал кто-то из охранников. А потом, когда вбежали другие, все было кончено. Я бы на месте полиции проверил наших охранников. Возможно, их наняли, чтобы застрелить Симуру и Такахаси. Других объяснений быть не может. Сколько я об этом ни думаю, ничего другого в голову не приходит. Или стреляли вы, или один из охранников.

Извините, что вынужден это говорить. Госпожа Одзаки, вы напрасно не переводите мои слова инспектору, — обратился он к Фумико.

Она посмотрела на Дронго, и тот кивнул. Тогда она перевела его слова Цубои, который молча выслушал перевод и снова закурил. За день он, очевидно, выкуривал две-три пачки сигарет.

Они поднялись, чтобы попрощаться. Морияма встал с дивана, проводил их до лифта.

— Последний вопрос, — вспомнил Дронго. — Вы не знаете сотрудника в вашем банке, который ходит в темно-бордовой обуви?

Морияма улыбнулся. Его развеселил этот вопрос.

— Вы представляете, сколько, тысяч, людей у нас работает? — спросил он.

— Неужели вы думаете, У меня есть время смотреть на их обувь? До свидания, господин Дронго. Боюсь, в Японии вы не сможете проявить свое мастерство.

Возможно, у нас слишком специфическая страна.

Здесь не принято было пожимать друг другу руки и они, поклонившись, распрощались. Когда спустились вниз, Дронго попросил:

— Фумико, позвони господину Удзаве. У нас осталась встреча с ним.

— Зачем ты задал этот дурацкий вопрос про обувь? — поинтересовалась она. — Неужели не понимал, каким будет ответ?

— Конечно, понимал, — кивнул Дронго. — Я хотел проверить его реакцию.

Если бы он улыбнулся, значит, конфуз с госпожой Намэкавой не задел его. А если бы ответил мрачно, значит, принял это близко к сердцу. Его волновала Аяко Намэкава только потому, что она его протеже. Собственное реноме для него важнее всего. Этот мой метод, Фумико. Я внимательно слежу за своими собеседниками. И по их реакции могу сделать нужные выводы.

— Он ничего не принимает близко к сердцу, — сказала она, проходя к своей машине. И, прежде чем открыть дверцу, вдруг призналась:

— А тебя я начинаю бояться. Теперь я буду знать, что ты можешь читать мои мысли, даже когда я молчу.

Глава 23

Усевшись в автомобиль, она взглянула на часы. Было уже очень поздно. Но она достала свой мобильный телефон и набрала номер Инэдзиро Удзавы.

Однако голос оператора любезно сообщил ей, что телефон отключен. Фумико взглянула на Дронго.

— Он отключил телефон. Наверно, уже спит. Так поздно нельзя беспокоить человека.

Цубои понял, что она говорит, и стал возражать. Он говорил довольно долго, Фумико с ним спорила. Затем она взглянула на Дронго:

— Ты понял, о чем мы говорили?

— Я только видел, как вы спорили. Неужели ты думаешь, что я мог так быстро научиться японскому языку? Даже после «чайной церемонии».

Она улыбнулась.

— Он говорит, нам обязательно нужно побеседовать с Инэдзиро Удзавой.

Инспектор считает, что именно Удзава мог дать разрешение посторонним людям на вход в банк, именно он мог организовать прослушивание телефонов Мори, устранить Вадати и открыть стрельбу в Симуру и Такахаси. Нужно только узнать, почему он это сделал. Цубои считает, что появление чужих людей доказывает вину Удзавы. А наши разговоры с Фудзиокой и Мориямой показали, что все было решено еще до совещания. И Удзава мог об этом узнать.

— В таком случае убийца — Удзава, — сказал Дронго. — Но каким образом он мог обежать стол, дважды выстрелить и снова вернуться на место? Нам действительно нужно встретиться с этим Удзавой и расставить все по своим местам.

— Я позвоню ему домой, — решила Фумико.

Она набрала номер банка, узнала у дежурных сотрудников номер домашнего телефона Удзавы. Потом позвонила ему домой и стала ждать, когда возьмут трубку.

— Я вас слушаю, — наконец раздался голос Удзавы.