— Просто чайная церемония, — буркнул Дронго. — Хотя у вас, наверно, она тоже называется как-то особенно. Должен признаться, ваша баня, эти жаровни и чай очень благотворно на меня подействовали. А как у вас называется эта церемония?

— Чайный обряд в Японии называется «ваби-саби», — пояснила Фумико, — и переводятся эти слова: «печальная прелесть обыденного».

Дронго замер. Не обязательно быть поэтом, чтобы почувствовать музыку этих слов. «Печальная прелесть обыденного», как красиво, подумал Дронго. Может быть, так можно назвать и нашу жизнь. Обыденность самой жизни, заключенная в ее уникальности и всегда смешанная с печалью, так как мы осознаем неотвратимость нашего ухода. Печальная прелесть обыденного. Мне нужно остаться здесь на годы, чтобы хотя бы попытаться понять этих людей. Их уникальную эстетику. Мудрость.

Любовь к поэтическим образам. Их своеобразное мужество. Этику их отношений. Как странно мы себя ведем, отвергая все, что не можем понять.

— Ты была права, — сказал он. — Я начинаю находить удовольствие в ваших традициях, Фумико. Насчет японского дома беру свои слова обратно. Это самый теплый дом, какой может быть в вашем холодном климате. Теперь я это знаю.

Глава 19

Часы показывали уже половину седьмого, когда они вернулись в дом.

Чайная церемония была закончена. Дронго подумал, что теперь ему не страшны никакие весенние ветры. В комнате стояла жаровня, она показалась ему даже лишней. После горячей бани и чайной церемонии он был так размягчен, что ему хотелось спать. Но необходимо было еще позвонить Мицуо Мори. Он вспомнил о погибшем Тамакити. Звонить с телефона Фумико опасно. Но здесь нет другого телефона. Если Мори понял все правильно, он дал номер, который наверняка не прослушивается. Нужно решаться, потом будет поздно.

— Ты можешь одолжить мне свой мобильный телефон? — спросил Дронго. — Но с одним условием. Как только я поговорю, мы его отключим, чтобы никто не мог определить, где мы находимся. Хотя сейчас можно определить, где находится владелец телефона, даже если он отключен.

— Тогда не обязательно говорить по моему телефону, — улыбнулась Фумико.

— Это хоть и японский дом, но здесь есть телефон.

Легко поднявшись, она прошла в другую комнату и вскоре вернулась с телефоном в руках. Дронго набрал номер и напряженно ждал ответа. И услышал, как что-то говорят по-японски.

— Что это? — спросил он, передавая трубку Фумико.

Она переспросила, и мягкая улыбка тронула ее губы.

— Он в баре отеля «Такара», — пояснила Фумико — Это его любимое место.

Если хочешь, я позову его к телефону.

Да, — попросил Дронго, — позови, если можно. Она попросила позвать господина Мори. Через несколько секунд, когда раздался его голос, она торопливо сунула трубку Дронго.

— Алло, — сказал Дронго, чувствуя, как немного нервничает, — добрый вечер. Вам удалось что-нибудь узнать?

— Да, — ответил Мори, — а где вы находитесь? Вас искала полиция.

Говорят, в гараже кто-то стрелял. Это были вы? Или стреляли в вас?

— Это не важно, — перебил его Дронго. — Скажите, кто это?

— Новый начальник отдела в Осаке Хиробуми Акахито. Я ему уже звонил, и он признался, что воспользовался кодом Сато, чтобы проверить некоторые материалы по просьбе Сэцуко Нуматы. Он не знал, что она погибла…

— Вы ему звонили? — переспросил Дронго.

— Да, — ответил Мори, — он очень хороший парень, и я…

— Скажите, — перебил его Дронго, — кто-нибудь еще мог узнать о попытках Акахито войти в вашу закрытую систему?

— Конечно, мог. Система защиты построена таим образом, что всегда можно проверить, кто и зачем входил на наши закрытые сайты и чей код в данном случае применялся…

— Как позвонить Акахито? — спросил Дронго.

— Я не помню, — ответил Мори. — А зачем он вам? Бедный парень и так ужасно переживает смерть Сэцуко. И еще это происшествие. Он имел право воспользоваться кодом Сато как начальник отдела. Юридически он имел на это право. Хотя с точки зрения этики это было не совсем красиво. Он должен был подождать, пока получит собственный индивидуальный код. Его только недавно назначили. Но если бы вы знали, как он переживает…

— Не сомневаюсь, — сказал Дронго. — Спасибо вам за помощь… — он отключился.

— Что происходит? — спросила Фумико. — У тебя такой взволнованный вид.

— Нужно подумать, — сказал Дронго, нахмурившись. — Ты не могла бы узнать телефон некоего Хиробуми Акахито, сотрудника вашего банка в Осаке?

— Конечно, могу, — улыбнулась Фумико. — Это был друг Сэцуко. Они очень дружили, он такой хороший парень…

— Мне срочно нужен телефон этого парня, — попросил Дронго.

— Я тебе его найду. — Фумико взяла телефон и кому-то позвонила.

«Значит, пока не сходится, — подумал Дронго. — Восстановим события в прежнем порядке. Вадати вводит свои правила игры и узнает об определенных недостатках в банке. Его убирают. Затем Дронго встречается с Сэцуко Нуматой и просит ее узнать про Такахаси и Удзаву. Такахаси уже погиб, а Удзава еще жив.

Сэцуко, очевидно, никому не доверяла и решила позвонить своему другу в Осаку.