Читаем Путь в себя полностью

И у нас есть только три выхода – либо игра, либо борьба, либо любовь больше никаких. Другой вопрос, кто какие на себя ограничивающие условия, то есть правила в игре, принимает и почему, по каким причинам. Это уже действительно другой вопрос, вопрос призвания, вопрос, что я здесь делаю, в данном конкретном варианте своего воплощения.

Внутриутробные хлопоты

Сущность в мире

Мы знаем, что, когда человек пребывает в Мире, опираясь на свою сущность как совокупность отношений человека с Миром, целого с целым, он приобретает в определенном смысле совершенно необыкновенные качества. О таких людях обычно говорят, что через них просвечивает духовное начало и что они в этот момент максимально удаляются от суетности Мира.

Сущность – максимально тонкая система отношений воплощенного человека с Миром. То есть это система, максимально приближенная к состоянию резонанса между субъективной и объективной реальностями, максимально приближенная к тому, что мы называли «быть прозрачным, быть проницаемым».

Почему же так сложно совершить это идеальное действие, то есть пребывать в Мире, постоянно опираясь на сущность? Сложность заключается в том, что это индивидуальное действие. Оно полностью зависит исключительно от внутренних усилий самого человека, самого субъекта, его внутренней активности; от постоянных усилий, связанных со стабильным самосознанием, с восприятием Мира через переживания. Это состояние, когда человек не думает о себе как о вещи, как о таковости. Когда он идет по Свету, а не к Свету.

Один из подходов к такому способу Бытия мы определили, когда говорили, что внутренняя обусловленность должна доминировать над внешней. Но в социуме как в производстве людей доминирует внешнее обуславливание. С самого раннего возраста возникают разнообразные социальные давления, которые и формируют человека как такового.

Совокупность этого давления мы назвали Большой Мамой, социальной мамой, социальной утробой, в которой человек растет.

Второе рождение

Покинуть социальную утробу, родиться из нее очень сложно. Поэтому процесс такого рождения многие люди, которые испытывают какие-то духовные устремленности, пытаются заменить бегством от социума: либо в отшельники, либо в монастырь, либо в низы социума, где степень свободы максимальна.

Но человек, даже оставшись совершенно один физически, не остается один психологически. Он не покидает утробу социальную, он не избавляется от внешней обусловленности, несмотря на то что рядом других людей нет. Поэтому бегство приводит к тому, что человек начинает стремиться не из утробы социальной далее к Миру по линии воплощенности, воплощения Духа, а назад в материнскую утробу. А поскольку это физически невозможно, то он начинает дичать в социальном смысле слова, и его желание освободиться от социального давления или хотя бы снизить его уровень приводит лишь к субъективной иллюзии свободы «от».

Чтобы родиться, чтобы покинуть социальную утробу, необходимо не только большое количество знаний о том, что же это такое, но и колоссальная устремленность. Кроме того, нужна очень тщательная внутренняя, еще раз повторяю, индивидуальная работа, которая делается не потому, что кто-то все время напоминает, а потому, что внутри выкристаллизовалось нечто, что можно назвать магнитным центром. Это нечто меня тянет наружу, когда хочется выйти за пределы, как бы ни было страшно, как бы ни было там впереди неизвестно.

Единственный шанс родиться из социума дает нам то, что мы называем сущностью, потому что в самом материале сущности, в самой системе отношений целого с целым заложен шанс осуществить эту работу. Когда человек действительно идет по Пути и действительно приближается к тому, чтобы родиться второй раз и жить от сущности, он испытывает глубокое переживание. Исчезает Жизнь, точнее, то, что человек привык называть Жизнью. Это не менее глобальный и катастрофический, в смысле резкой смены принципов Бытия, факт, чем рождение биологическое.

Представьте: вот сижу я в утробе, и, как бы там ни было, все мои желания мгновенно исполняются, все обеспечено, защищено, и вдруг какая-то сила начинает меня оттуда выталкивать… Какие-то спазмы, меня сдавливает, потом куда-то толкает, потом через какие-то страшные туннели я еле проползаю, череп как в тисках, давит на мозги, кругом непонятно что, вдруг на меня обрушиваются гравитация, свет, звуки, а потом еще, бум! – я должен сам дышать. Этот страшный первый вдох, когда в мой организм врывается совершенно обжигающее то, что я потом буду называть воздухом. Потом отрезают меня от матери, и я, вот этот комочек, оказываюсь в бездне. Ну сравните масштаб, сравните мир материнской утробы и Мир, в который попадает после всех стрессов рождения беззащитный ребенок.

Беззащитный… А тут взрослый человек, защищенный, вооруженный «опытом жизни»… и вдруг нужно вновь пережить такую беззащитность. Второе рождение, если сравнить масштабы социума, хотя это громадные масштабы, с тем, что нас ожидает «за пределами утробы», это точно такая штука, как рождение младенца.