Обучение — это не просто подражание или способность накапливать и применять фиксированное знание. Обучение — это постоянный и никогда не прекращающийся процесс открытия. В ДКД мы начинаем не с накопления, а с открытия причины нашего невежества, и часто это связано с процессом самоочищения. Шаблоны, приемы, доктрины и так далее и тому подобное — лишь краешек подлинного понимания. А его ядро — в человеческом разуме, и пока он не задействован, все смутно и поверхностно. Истина не откроется, пока мы сами не поймем весь процесс работы нашего существа. В конечном счете знание боевого искусства означает самопознание, и ДКД можно освоить, лишь энергично и постоянно изучая и познавая себя.

К сожалению, большинство постигающих боевые искусства — конформисты. Студент редко учится опираться на самовыражение. Вместо этого он добросовестно или слепо следует за инструктором, авторитетной фигурой, и преподаваемыми инструктором образцами. Так студент чувствует, что больше не одинок, и обретает безопасное пристанище в массированном подражании. Однако на этой диете вырастает зависимый ум, а не независимая пытливость, что есть суть подлинного понимания. Благодаря таким каждодневным тренировками студент, возможно, и станет умелым исполнителем по шаблону, но не подойдет к пониманию себя.

Большинство наставников боевых искусств привержено рутине. Поскольку они опираются на метод и элементарные системные шаблоны, они способны «производить» лишь стандартизированных невольников безжизненной, систематизированной концепции. Учитель, действительно хороший учитель никогда не податель истины; он — гид, указывающий дорогу к истине.

Поэтому хороший учитель, или, точнее, гид, учит каждого студента индивидуально и помогает пробудить студента для познания, как внутреннего, так и внешнего и в итоге — единения его с собственной сутью. Например, содействуя росту ученика, учитель может столкнуть того с профессиональными фрустрациями. Короче, учитель действует как катализатор, и он должен не только обладать огромным пониманием, но и чувствительным умом с большой гибкостью и приспособляемостью.

Меняться с изменениями — неизменное состояние.

Как часто разные «профессора» и «мастера» и многочисленные обретающиеся вокруг нас философы и кабинетные исследователи говорят нам, что боевое искусство — это сама жизнь? Мне интересно, сколькие из них это действительно понимают. Разумеется, жизнь не означает застой, парциализированное нечто или ограниченные рамки. Жизнь — это постоянное движение, движение ритмичное и неритмичное. И жизнь — это постоянный процесс изменения.

Вместо того чтобы постоянно меняться вместе с этим процессом изменений, многие «мастера» боевых искусств прошлого и настоящего соорудили иллюзию фиксированных форм, цементируя вечно текущее, расчленяя тотальность, учреждая избранные шаблоны, планируя спонтанность, и так далее и тому подобное. Оглянитесь, и ныне вы обнаружите в боевом искусстве засилье исполнителей рутины, трюкачей, бесчувственных шаблонных роботов, воспевателей прошлого — всех организаторов безнадеги.

Жалкое зрелище — видеть искренних учеников, со всей серьезностью повторяющих эти имитаторские приемы под аккомпанемент собственных выкриков и одухотворенных воплей. В большинстве случаев предлагаемые инструменты настолько сложны, что им следует уделять огромное внимание, и цель постепенно забывается. Поэтому в качестве ответной реакции эти студенты просто исполняют свои систематизированные шаблоны, а не откликаются на «то, что есть». Обстоятельства они больше не «слушают», обстоятельства они «повторяют по памяти». Эти бедняги, сами того не желая, стали отбросами классики. Они — «продукт» тренировок, предустановленных для них сотни и тысячи лет назад.

Палец, указывающий на Луну.

В тотальном бое нет стандарта и самовыражение должно быть свободно. Эта освобождающая истина — реальность лишь постольку, поскольку она прочувствована и прожита как таковая самим человеком, и эта истина намного превосходит любые стили или учения. Помните также, что ДКД — всего лишь название, лодка, необходимая для переправы на другой берег, после чего ее нужно отбросить, а не тащить на спине. Эти несколько параграфов — не более чем всего лишь «палец, указывающий на Луну». Пожалуйста, не принимайте палец за Луну или не вперяйте взгляд в палец, упуская тем самым из виду прекрасное небо. В конце концов, польза пальца — в указывании на падающий на него свет, освещающий палец и все остальное.

5-E

К освобождению личности (джиткундо-IV)

Польза чашки — в ее пустоте. Еще одно напоминание.