Читаем Путь Смолы полностью

Как Смола дошел до бандитской жизни, лучше спросить у него самого, правда я бы не рискнул, как известно, пальцев всего десять и кости больно долго срастаются. Но чисто гипотетически могу предположить, что тут сказался недостаток воспитания со стороны отца, горького пьяницы и семейного дебошира, и матери, ударницы капиталистического соревнования, вкалывавшей на фабрике с утра до ночи, а в свободное время злоупотреблявшей на пару с папашей паленым суррогатом в целях ухода от опостылевшей действительности, в связи с чем не имевшей времени и достаточного влияния по отношению к сыну. Думаю, не стоит далеко ходить, чтобы понять, что и путей жизни у Смолы было не так уж и много. Тут либо пойти по стопам отца, либо рано или поздно начать осваивать университеты тюрем. По стопам папаши он не пошел, видимо генетический материал оного был слабоват, а по части университетов его пока что бог миловал, ограничившись условными сроками по малолетству. Кроме воспитания, полагаю, свою долю влияния оказали улица, телевизор и наследственная неприязнь пролетариата к частным собственникам. Смоле было двадцать три года, отличался он отличным здоровьем и физическими данными, прослеживалась его явная не любовь к знаниям, не относящимся к профилю занятости, и с недавних пор у него появилась тяга к роскоши, проявлявшаяся в покупке дорогих сигарет и спиртного равно как презрение ко всему китайскому, а также в присмотренном в одном из автосалонов заграничном автомобиле. В общем, Смола был простым парнем, со своими устремлениями, мечтами и способами их реализации, которому как-то не подфартило родиться в нужной семье, в нужный момент да и в нужной стране.

Как вы наверно уже успели заметить, звали Смолу Колян. Думаете, это прикол. Ни в коем разе, просто видимо в страну пришла эпоха Колянов еще с незабвенных девяностых, то ли это Бог награждал особый тип людей таким именем, как бы маркируя их и ставя свой знак качества данного типа данному типу, то ли это какое-то невероятное стечение обстоятельств, схожести мыслей и идей родителей, в свое время оказавшихся у дверей ЗАГСа, преисполненное фатализмом судеб их новорожденных чад. Правда были еще Толяны и Вованы, но преобладали, нужно отдать им должное, все же Коляны. Да и бог с ними, сути это не меняет, да хоть Евлампий и Ксенофонт, лишь бы как говорится, человек был хороший, по крайней мере в своем деле. А Колян им был, он даже не представлял другого развития своей судьбы. Нет, не из-за недостатка ума, а просто не представлял, без каких-либо причин, следствий и ударов судьбы.

Колян с детским похотливым любопытством разглядывал ноги девушек в коротких юбках, глупо улыбался, посмеивался как дурачек чему-то своему, частенько оборачивался к товарищу и тыкал пальцем в сторону очередных ног, пытаясь привлечь его внимание, при этом что-то пытался для большей убедительности сказать, но лишь бесвязно мычал, расплываясь в еще большей глупой улыбке. Шпала брезгливо косился на него взглядом, полным чувства превосходства цивилизованного туриста над дикарем из дебрей Амазонки, безгранично-наивно радующегося блестящей погремушке, и думал о бессмысленности мира, в чем-то вполне резонно полагая, что творец был не совсем вменяем при его создании. Вышедший из дремы и приподнявший голову с руля третий участник событий Леха "Була", не думал ни о чем, поскольку пребывал в том мерзком состоянии между сном и явью, когда еще ничего не охота, но уже что-то требуется от абсолютно инфантильного и вялого организма.