Читаем Путь смертных полностью

Рейвен подумал о вчерашней беседе с Битти. Принцип тот же, но этот метод был гораздо более бесчестным, ведь в таком случае вера пациента в лекарство никак не меняла дело.

– Шарлатанство, – сказал он.

– Да, но есть кое-что и похуже, – сказала Стивенсон. – Те, что пытаются создать настоящее лекарство, гораздо опаснее шарлатанов. Я навидалась девчонок, которые страшно мучились после этаких лекарств безо всякого «избавления от задержки». Они просто корчились от боли, бедняжки. Один бог знает, что они там такое приняли, думая, что лишатся таким образом своего бремени.

Эти слова вызвали у Уилла в памяти скорченную позу Иви, выражение агонии на ее лице, а еще – образ той женщины, которую вытащили вчера из воды и на которую ему мельком удалось взглянуть. Но воспоминание об Иви принесло с собой не только привычную тревогу и скорбь. Ее отчаянная нужда в деньгах и нежелание рассказывать, для чего они ей понадобились, – теперь, похоже, все это имело объяснение.

В первый раз ему пришла в голову мысль, что Иви могла быть беременна.

***

Рейвен все раздумывал над новой зацепкой, когда – уже в сгущающихся сумерках – шел обратно по Кэнонгейту. Он пытался понять, что это меняет, припоминал свои последние разговоры с Иви. И запоздало осознал, что, будучи беременной, она должна была понимать, что никогда не сможет работать горничной, пусть даже и нашелся бы дом, куда ее пожелали бы нанять. Все это время она водила его за нос, зная, что это невозможно. Уилл всегда был слеп в отношении Иви и никогда не жалел об этом. Мечта о том, чтобы спасти девушку от подобной жизни, была лишь фантазией. И теперь становилось ясно, что фантазия эта, скорее всего, была придумана для его развлечения, а для нее самой никакой важности не представляла.

Уилл был настолько погружен в свои раздумья, что не заметил приближавшийся к нему характерный силуэт, пока не стало уже почти слишком поздно. Фигура Гаргантюа выплыла из тумана, спускаясь вниз с холма по Хай-стрит.

Рейвен не был уверен, что его заметили, – в таком тумане, да еще и в полумраке узкой улочки. Но пройти мимо великана незамеченным вряд ли было возможно. Медику не оставалось ничего другого, как нырнуть в двери ближайшей таверны – и надеяться на лучшее.

В помещении толпился народ, что было очень хорошо; после промозглой сырости тумана его окутало приятное тепло. Духота, запах табачного дыма и пролитого пива окружили его, будто старые друзья. Жаль только, что в карманах было совершенно пусто.

Уилл пробрался в темный угол, намереваясь немного переждать. Он едва успел найти для себя табурет, как двери распахнулись и Гаргантюа вошел, пригнувшись, чтобы не задеть головой за притолоку.

Рейвен вжался в стенку; гигант надвигался, не сводя с него глаз. Уилл завертел головой, но не увидел ни единого знакомого лица, ни одного товарища, который мог бы прийти на помощь. У него не было здесь друзей, но, может быть, толпа незнакомых людей все же сулила спасение, потому что не станет же громила нападать на него в окружении стольких свидетелей.

Эта мысль радовала его, пока он не подумал о том, что вряд ли кто из присутствующих решился бы свидетельствовать в суде против подобного создания.

– У меня скоро будут для вас деньги, – умоляюще сказал Рейвен, чувствуя, как дернуло болью шрам на щеке.

Гигант тем временем придвинулся вплотную и навис над ним.

– Сядь, – приказал он.

Уилл повиновался, хотя таким образом он оказался зажатым в угол: Гаргантюа перекрывал ему путь к выходу. Он, мягко говоря, выделялся в толпе, но никто, как заметил Рейвен, не смотрел на него прямо – только украдкой. Людям хотелось на него глазеть, но не хотелось встречаться с ним взглядом.

– Через несколько дней мне хорошо заплатят, это медицинская работа для одного богатого пациента в Новом городе, – быстро зашептал Уилл. – Я ученик доктора Симпсона, скоро сам стану доктором, и…

Гаргантюа поднял свою огромную руку, заставив его замолчать. Теперь, когда Рейвен мог хорошенько его разглядеть, его лицо казалось еще более странным. Все пропорции были какими-то неправильными, кожа в одних местах провисала, в других – была натянута чересчур туго. Несмотря на холодную погоду, он был весь в поту и бледен нездоровой бледностью.

– Знаю я, на кого ты учишься. Потому-то и пошел за тобой сюда.

Уилл увидел проблеск надежды и поспешил за нее ухватиться.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил он как мог добродушно, несмотря на снедавший его страх.

Лицо Гаргантюа омрачилось.

– Ты не так понял. Я хотел, чтобы ты знал: вашу братию я ненавижу.

– Почему? – умудрился выдавить из себя Рейвен, чувствуя, что от него ждут этого вопроса.

– Из-за того, как вы относитесь к таким, как я. Считаете нас ошибками природы.

– Уверяю тебя, мы только пытаемся понять все необычное, странное, чтобы потом помогать людям с похожими трудностями.

– Скажи это Чарльзу Бирну, – ответил на это Гаргантюа, и его слова прогрохотали между ними, точно раскаты надвигающейся грозы. – Слыхал о таком?

Уилл кивнул. Многое прояснилось, но ничего хорошего ему это не сулило.