Читаем Путь смертных полностью

Таверна «У Бакстера» странным образом соседствовала с «Трезвенной кофейней Кранстона», где, к некоторому удовлетворению Рейвена, было не слишком много посетителей. После того, что произошло сегодня, не было сомнений, какое именно заведение ему хочется посетить. Но его сильно беспокоило, кого он может увидеть в таверне – или, точнее, кто может увидеть его.

Он вошел следом за профессором и внимательно осмотрел помещение, стоя в дверях, чтобы иметь возможность быстро ретироваться. Симпсон явно был на короткой ноге и с хозяином, и с его клиентурой. Он взял всем по кружке эдинбургского эля, который, однако, не скоро смог донести до стола, поскольку по пути от стойки с ним все время заводили разговоры. Уилл сделал большой глоток: ему, оказывается, хотелось пить сильнее, чем представлялось, – к тому же он надеялся найти в выпивке успокоение.

Битти, казалось, был меньше всех задет грустным исходом этого случая. Быть может, из-за того, что он был скорее участником, нежели бессильным свидетелем, – а может, благодаря более обширному опыту успел развить в себе способность отгораживаться от эмоций. Битти явно чувствовал себя на месте в прокуренном пабе с посыпанным опилками полом, хотя, судя по одежде, был привычен к куда более солидным заведениям. Своей прыгающей походкой и быстрыми резкими движениями он напомнил Рейвену какую-нибудь мелкую птичку: проворную и ловкую, но постоянно настороже.

Теперь, когда они сидели рядом, да еще и при ярком свете, Уилл сумел получше разглядеть его мальчишеские черты, хотя Битти был явно не так молод, как ему сперва показалось. Поначалу Рейвен даже решил, что столкнулся с еще одним юным дарованием вроде Джеймса Дункана (хотя, надеялся он, не настолько несносным), но теперь рассмотрел морщинки в уголках глаз и решил, что тому, скорее всего, уже под тридцать.

Симпсон принялся расспрашивать Битти: ему явно хотелось узнать его получше. Начал он с неизбежного вопроса о профессии отца.

– Мой отец умер, сэр, – ответил Битти. – Я потерял обоих родителей, когда мне было двенадцать. Однако же мне повезло – меня взял под опеку дядя, мистер Чарльз Латимер. У него имеются земли в Канаан-лэндз, что в Морнингсайде.

Рейвену оставалось лишь надеяться, что этот дядюшка воспринимал собственное великодушие с меньшим апломбом, чем скареда Сквалыга Малкольм, который каждый пенни, потраченный на племянника, превращал в символ бесконечных неудач своей сестры – в том числе и в выборе супруга.

– Говор у вас нездешний, – сказал Симпсон.

– Я учился на юге Англии, но мать выросла в этих местах. Я поступил в Эдинбургский университет, чтобы быть поближе к дяде – его здоровье с возрастом стало совсем хрупким.

В манере, характерной для медиков, профессор проигнорировал любые упоминания о богатстве и положении в обществе и принялся расспрашивать Битти о болезни его дяди.

– Ревматизм в острой форме, причиняющий немало страданий. Он перепробовал немало средств, чтобы найти облегчение от болей. Сейчас отправился в Австрию, испытать новый метод водолечения некоего Присница. У него имеется лечебница где-то в горах.

– И как, что-нибудь помогло?

– Дядя находит, что боли стали терпимее, и больше не падает духом. Мне пришло в голову, что в этом что-то есть: холодные ванны, простое питание и отказ от приема каких бы то ни было лекарств. Его реакция на подобное лечение – и, что более важно, суммы, которые он за это платит, – навели меня на мысль, что это самое водолечение может представлять собой неплохой рынок.

Симпсон потер подбородок и обвел Битти глубокомысленным взглядом.

– Может статься, улучшение дало именно отсутствие его обычных медикаментов, а не холодные ванны. Мне кажется, иногда мы чересчур охотно пичкаем наших пациентов сильнодействующими средствами, а потом пускаем им кровь, и они оказываются на грани анемии, как думаете? Мой друг и коллега доктор Кит – большой поклонник Природы и ее лекарств, а также идеи о том, что просвещенное бездействие должно быть частью медицинской практики.

– Primum non nocere, – кивнул, соглашаясь, Битти.

«Не навреди»: клятва Гиппократа.

– Доктор Битти, прошу меня простить, я только что заметил за тем столом одного доброго друга. Но, прежде чем оставлю вас, позвольте сказать, что я получил большое удовольствие от сегодняшнего вечера. Обязательно приходите отужинать ко мне на Куин-стрит.

– Почту за честь, – ответил приглашенный со спокойным достоинством.

Рейвен мог только вообразить, как бы он сам смутился, как запинался бы, отвечая на приглашение столь значительного человека. Одежда, манеры – все говорило о том, что Битти привычен к приглашениям отужинать в хорошем обществе.

Симпсон пересек зал и громко, сердечно приветствовал своего приятеля на другом конце таверны.

– У профессора широкий круг знакомств, – заметил Битти таким тоном, будто это его забавляло. – Никогда бы не подумал, что он будет чувствовать себя как дома в подобном месте. Говорят, он в большом фаворе у дам из высшего общества.

«Явление, которое мне так и не довелось пока наблюдать», – подумал Уилл, вслух же сказал: