Сара шагнула между ними и сделала пациенту знак, чтобы тот не вставал.

– Мистер Рейвен, вашим следующим пациентом должна стать вот эта женщина, – сказала она, в то время как его избранник, к вящему неудовольствию врача, покорно остался сидеть.

– Как вас зовут? – спросил он, задыхаясь от негодования.

– Сара, – ответила она.

Расслышать ее было непросто из-за непрекращающихся воплей.

– Да, это мне известно. Ваша фамилия.

– Фишер.

– Вы ведь горничная, мисс Фишер, или я ошибаюсь?

– Да, сэр.

– Тогда почему вы находите приемлемым оспаривать мои распоряжения, какого пациента принимать следующим?

– Моя обязанность – оценивать состояние пациентов и рекомендовать порядок их приема.

Ей пришлось повысить голос, чтобы быть услышанной. Уиллу было ясно, что все это совершенно не подходит для ушей пациентов. Тем не менее некоторые уроки нужно давать публично.

– Вы можете рекомендовать порядок, но если я вызываю кого-то конкретного, вы обязаны помнить, что мои знания в подобных вопросах значительно превосходят ваши.

Услышав их спор, Кит вышел в приемную и спросил, в чем причина диспута.

– Я хочу заняться вот этим человеком, который страдает серьезным легочным заболеванием, – принялся объяснять Рейвен, пытаясь перекричать звенящие в воздухе тоненькие, но поразительно громкие голоса. – Однако горничная, по-видимому, считает, что владеет диагностикой лучше меня. Она настаивает, чтобы я принял сначала ту женщину, которая, кажется, не страдает ни от чего, кроме слишком большого количества детей на руках.

Доктор Кит повернулся посмотреть на Сару, потом – опять на Уилла.

– Вы имеете в виду женщину с тремя детишками, которых мы тут все пытаемся перекричать?

– Да, ее.

– И чье отсутствие благотворно скажется на тишине и спокойствии в приемной?

Рейвен почувствовал, как щеки захлестнула волна жара: в голове складывались многочисленные компоненты его унижения. Он выглядел полным идиотом, хуже – идиотом самонадеянным, и выставила его таковым какая-то горничная, да еще и перед Китом. Хуже могло быть только одно – если бы на месте Кита был сам профессор.

Глава 9

Сара брела по Принсес-стрит в нескольких шагах позади Мины, что давало ей прекрасную возможность наблюдать, как грязь липнет к Мининому платью. Та фактически мела тротуар своими многочисленными нижними юбками. Горничная мысленно прибавила их стирку ко все удлинняющемуся списку своих сегодняшних забот, пренебречь которыми было бы невозможно. Ей пришел на ум Сизиф с его гигантским камнем, обреченный на вечность совершенно бессмысленной работы.

В это утро Гриндлей оделась с особенной тщательностью – скорее всего, ради нового ученика Симпсона. Но теперь она, должно быть, сожалела о потраченных усилиях, поскольку означенный джентльмен походил скорее на уличного мальчишку, чем на человека, освоившего искусство целителя. Без сомнения, Мина была разочарована, видя, что очередная возможность избавиться от девического положения растворяется в эфире.

В то утро перед завтраком Гриндлей подробно расспросила Сару о Рейвене, и у девушки возникло искушение дать ей детальный отчет о его физическом состоянии, что было бы совсем не затруднительно, учитывая, что она помогала ему принять ванну. Припоминая пособия по анатомии Симпсона, которые она изучала, Сара могла бы обвести пальцем различные группы мышц на поджаром теле Рейвена: большая грудная, широчайшая мышца спины, большие ягодичные. Прекрасный образчик мужчины в смысле анатомии. Другое дело – его характер.

За недолгое время, что они были знакомы, она вполне его узнала. В самом деле, этот тип был хорошо ей знаком: самодовольный, временами напыщенный, уверенный в том, что полученное им образование делает его лучше тех, у кого меньше возможностей. Сара вспомнила, как высокомерно Рейвен отверг ее совет в клинике. Что ж, вскоре он поймет, что гораздо лучше иметь ее в числе друзей, чем врагов. Она была готова стать и тем, и тем – решать ему.

Его поведение, может, и было типичным, а вот внешность не соответствовала никаким ожиданиям. Когда он только появился в дверях, вид у него был такой, будто его потрепала бешеная собака. Ни у миссис Линдсей, ни у Джарвиса не имелось путного объяснения, зачем доктору вздумалось взять в ученики подобного человека, не говоря уж о том, чтобы позволить ему жить с ними. Сара подумала, что у Мины, вне зависимости от того, знала она что-то или нет, должно быть мнение на этот счет, и решилась задать ей вопрос:

– А профессор всегда берет себе таких учеников, как мистер Рейвен?

Гриндлей приостановилась.

– Учеников он берет, да. Но таких, как мистер Рейвен, – нет.

– А почему, как вы думаете, он это сделал? – спросила Сара, когда Мина вновь зашагала вперед. – Мистер Рейвен кажется каким-то… – она помедлила, подыскивая нужное слово, – …сомнительным.

– Довольно смелое утверждение со стороны горничной. Но в этом случае я должна с тобой согласиться. Вполне может статься, что мой зять[22] решил взять на себя спасение этого человека, вытащить его из… обстоятельств. Может быть, это проявление горя.

– Горя? Как это?