Это, конечно, показывало, насколько быстро распространяется хлороформ, но Рейвен не видел, каким образом это могло помочь ему в его поисках. Надеясь утешиться, глотнул пива.

– Что-то ты не слишком рад, – заметил друг.

– С чего мне радоваться? Это никак не поможет мне узнать, кто он такой.

По лицу молодого хирурга расплылась знакомая озорная улыбка. Это значило, что Уилл что-то упустил.

– Прямо сейчас – нет, – сказал Генри. – Но я могу подсказать тебе, где ты найдешь его имя – черным по белому.

Глава 50

Сара стояла на Принсес-стрит, осторожно заглядывая в окно лавки Дункана и Фокхарта, и тщательно выбирала момент, попутно стараясь восстановить самообладание, потому что она в первый раз в жизни готовилась совершить преступление.

Девушка, конечно, ничего не собиралась красть – только одолжить кое-что без разрешения хозяев; но чтобы сделать это, ей придется нарушить границы чужой собственности. Технически это называлось кражей со взломом, хотя и такой, при которой опять же из магазина ничего не собирались выносить. Кроме информации. И все же, хотя она не собиралась воровать или причинять какой бы то ни было ущерб, ей не хотелось это кому-то объяснять, в особенности Маклеви. Этого будет достаточно, чтобы ее посадили в тюрьму, и более чем достаточно, чтобы уволили.

Дункан и Флокхарт были главными производителями хлороформа во всем Эдинбурге. Каждый доктор, который использовал хлороформ в своей практике, приобретал его здесь, и все эти покупки аккуратно заносились в аптекарский гроссбух. Рейвен спросил мистера Флокхарта, не может ли он взглянуть, кто покупает хлороформ: ему якобы любопытно, насколько быстро распространяется новый анестетик; но Флокхарт ответил, что сведения в гроссбухе строго конфиденциальны. Приобретая сильнодействующие лекарства, покупатели должны рассчитывать на осмотрительность поставщика. Но одним из этих покупателей был таинственный сообщник мадам Аншу и, весьма вероятно, тот человек, который убил Роуз.

– Мне необходимо увидеть этот список, – сказал Уилл Саре. Он не находил себе места от разочарования. – Но это невозможно, потому что они держат его под замком.

– Для каждого замка найдется ключ, – ответила Сара. – Вопрос только в том, как его раздобыть.

– Я даже не знаю, где он хранится, не говоря уже о том, как забрать его так, чтобы никто не заметил.

– Связка ключей висит на стене за прилавком. На крюке, прямо за кассой. За них отвечает Инграм, подмастерье. Я слышала его болтовню насчет того, как он всегда отпирает лавку, чтобы подготовить там все к приходу мистеров Дунакана и Флокхарта.

– И как, по-твоему, я смогу забрать ключи, чтобы он не заметил?

– По-моему, тебе вообще не нужно их забирать. Для этого нужен человек, на которого никто не обращает внимания. Например, горничная.

За окном тем временем происходило именно то, что она ожидала увидеть: Флокхарт был чем-то занят за прилавком, а помогал ему тот самый зеленый и самодовольный тупица, единственное преимущество которого болталось у него между ног. Дункана, как обычно, не было видно: он, должно быть, работал в лаборатории в задней части дома. Флокхарт был более разговорчивым из них двоих и поэтому чаще имел дело с покупателями.

Через некоторое время она увидела, как хозяин тоже удалился – в лабораторию или, может, в одно из складских помещений. Сара по опыту знала, что он охотно оставляет Инграма обслуживать незначительных покупателей – вроде горничной, которую отправили в аптеку с поручением. Если появлялся кто-то поважнее, парень всегда вызывал начальство.

Ее момент настал.

Когда она перешагнула порог и над дверью звякнул колокольчик, Сара почувствовала, что дрожит от волнения. Нервы ее, казалось, звенели от напряжения. Сердце учащенно билось, во рту пересохло. Больше того – покалывало локти, колени, кончики пальцев, а все чувства обрели неожиданную остроту. Цвета будто налились яркостью, запахи стали отчетливее, звуки – громче.

Она мельком задумалась, что ее состояние, скорее всего, вызвано сознанием того, чем она рискует, если ее поймают. Немедленно вышвырнут из дома, и какое тогда ждет будущее? Сару всегда злило, когда кто-нибудь полагал, что она должна быть благодарна за свою работу, но ей было прекрасно известно: судьба могла бы обойтись с ней и похуже. Как бы то ни было, по этому городу ходил человек, считавший и горничных, и других молодых женщин лишь расходным материалом, и она была полна решимости разоблачить его злодеяния.

– Чем могу помочь, юная леди? – спросил подмастерье.

Саре захотелось его стукнуть. Она была уверена, что по крайней мере на год старше его. Или даже на два.

– У меня список от доктора Симпсона.

– Доктора Симпсона с Куин-стрит?

Это ей тоже не понравилось. Инграм проверял, на чей счет должна быть записана покупка, хотя видел горничную дважды в неделю самое малое. Либо он притворялся, что не узнал, либо так оно и было на самом деле, и Сара не могла решить, что более оскорбительно.

– Да, его.

– И что же угодно доктору Симпсону?