Надевая шляпу, граф неотрывно смотрел на невесту, но Джейн не поднимала глаз от его груди, не переставая думать о том, почему так тяжело на сердце в те самые минуты, которые должны принести лишь чистую, ничем не омраченную радость. Филипп не мог не заметить внутреннего одиночества избранницы, ее печального, почти отрешенного взгляда. Сердце снова непривычно дрогнуло. Странно, но рядом с Джейн ни на минуту не пропадало стремление защитить, успокоить, окружить заботой. Граф бережно приподнял лицо Джейн и заглянул в глубину зеленых глаз.

– Для женщины, только что давшей согласие на вступление в брак, ты выглядишь не слишком счастливой.

– Полагаю, что я вполне счастлива.

На самом же деле Джейн стояла с таким обреченным видом, что Филипп едва удержался от смеха. Множество женщин по всей Англии многое отдали бы за то, чтобы оказаться на месте этой девочки. Вот уже больше десяти лет толпы мамаш сватали за молодого графа незамужних дочек в расчете на титул и почести. Можно было смело утверждать, что каждая женщина, с которой он встречался, начиная с Маргарет, мечтала о возможности подобного момента. И вот сейчас, когда граф Роузвуд наконец-то решился сделать предложение молодой леди, та стоит рядом с таким видом, словно настал судный день.

– Тогда почему такое грустное лицо?

– Всегда надеялась выйти замуж по любви.

– Джейн… – Филипп дружески сжал нежную ладонь. Способность Джейн к прямому и открытому выражению мыслей и чувств завораживала. – Дело в том, что любовь – мимолетное переживание и со временем теряет яркость. Поверь. Для того чтобы брак оказался прочным, необходимо полагаться на иные, более основательные, более надежные условия.

– Неужели вас самого нисколько не расстраивает то обстоятельство, что приходится вступать в подобное соглашение?

Филипп пожал плечами.

– В том обществе, к которому я принадлежу с рождения, браки всегда заключались и заключаются по расчету, по соглашению сторон. Любовь в брачном союзе не играет даже малой роли.

– Но это же ужасно!

– И все же так принято в свете.

Джейн заметно дрожала – то ли от холода, то ли от волнения. Филипп крепко обнял только что обретенную невесту и, прижав к груди, провел ладонью по спине Джейн, словно пытаясь успокоить и согреть.

– Возвращайся в комнату, к камину.

– Да, пожалуй, пора идти.

– До завтра. – Граф легко прикоснулся губами к ее виску. – И ради Бога, не забудь запереть за мной дверь. Ведь с лондонской улицы может ввалиться кто угодно.

– Да уж, в этом вы правы. – Джейн улыбнулась. Проводив нежданного гостя, она плотно закрыла дверь и повернула в замке ключ. По темной лестнице поднялась на второй этаж, в гостиную. На сердце было и тяжело, и пусто. Пустой, холодной показалась и комната, в которой всего несколько минут назад столько всего произошло. Джейн печально, растерянно, даже обреченно опустилась на ту самую софу, где только что познала сладкую муку любовных ласк и неутоленной страсти.

– Что же я наделала? – грустно спросила она тишину и сумрак, но ответа не услышала. Что ж, выбор сделан. Что будет дальше?

Глава 9

Слегка притопывая в такт музыке, Маргарет внимательно оглядывала зал. Она ждала Филиппа. С его ростом и сложением трудно было затеряться в толпе. Граф неизменно оставался одним из тех немногих мужчин, одно лишь появление которых кружило дамам головы. Больше того, репутация повесы и сердцееда заставляла каждую женщину задавать себе вопрос, как она будет выглядеть, войдя в ярко освещенный зал под руку с таким блистательным джентльменом. Даже молодые девушки не могли удержаться от любопытных и томных взглядов – конечно, только тогда, когда удавалось улизнуть от матушки или дуэньи.

Филипп же, казалось, настолько привык к вниманию и обожанию, что едва обращал внимание на всеобщую суматоху.

– Можете не надеяться, глупые гусыни, красавец принадлежит мне, – едва слышно пробормотала Маргарет, снова взглянув в сторону двери. Как обычно, герой опоздал, и ставшая уже привычной необязательность немало рассердила красотку. Тем более что хозяин сегодняшнего бала позаботился о дополнительных смелых развлечениях – он и ожидали гостей на втором этаже. И хотя Маргарет оказалась в числе тех немногих женщин, которым путь наверх был открыт, она нуждалась в сопровождении Филиппа.

Однако Уэссингтона нигде не было видно, а вместо него сквозь плотную толпу гостей к неотразимой светской даме пробирался Фредерик Моррис. Невысокого роста, со светло-каштановыми волосами и холодными голубыми глазами, этот человек производил странное впечатление во многом благодаря по-женски гладкому лицу. Казалось, эти нежные бледные щеки даже не подозревали о существовании обычной для сильной половины человечества растительности.

Старше Филиппа на несколько лет, Фредерик выглядел значительно моложе. Издали же миниатюрная фигура, маленькие холеные руки и тонкие черты лица делали лорда Морриса похожим на мальчика-подростка. Лишь подойдя почти вплотную, можно было заметить на усталом лице следы прожитых лет.