Читаем Путь с сердцем полностью

Один великий учитель в Индии бывало напоминал об этом своим ученикам при каждой трудности, о которой они сообщали, будь то затруднения в медитации, трудности на работе или во взаимоотношениях. Он слушал учеников с большой доброжелательностью, а затем улыбался им и говорил: «Надеюсь, вы получаете от этого удовольствие».

В том же духе писал И.Б. Уайт: «Есть два способа плыть по этому миру: один – это улучшать свою жизнь, другой – наслаждаться жизнью». Это парадокс; но и наслаждение, и улучшение необходимы. Часто во время наших исканий духовного пробуждения наслаждение оказывается забыто. Чтобы найти истинную радость мы должны были пройти через свои печали и прийти к приятию сердцем всей жизни в целом. Тогда возникает глубокая и подлинная радость.

Об этом пишет Андре Жид:

С достижением тесной близости со всеми вещами мы открываем для себя отдых, благополучие и целостность в самом этом теле. Мы узнаём, что и мы, и вся окружающая нас жизнь уже по предположению должны находиться здесь, что мы принадлежим этому месту в такой же мере, как деревья, солнце и вращающаяся земля. Наступает исцеление, приходят раскрытие и благодать. Для нас во всех вещах возникает гармония – подобно мудрости мадам Джулиэн из Нориджа, которая так чудесно заявляла: «Всё должно идти хорошо, все вещи должны хорошо себя вести!» В тесной близости мы открываем глубокий смысл принадлежности и целостности, который позволяет нам касаться всего, с чем мы встречаемся.

Когда я впервые оказался в лесу Таиланда как практикующий монах, – это происходило почти двадцать пять лет назад, – нас учили трижды кланяться при входе в храм и при выходе из него. Поклоны были для меня новым переживанием. Затем мне было велено кланяться при входе в столовую, в помещение учителя, в собственную хижину – и при выходе из них. Наконец меня научили опускаться на колени и трижды кланяться при встрече с монахами, которые старше меня; это надлежит делать каждому монаху. Я был новообращённым, и это означало необходимость кланяться любому монаху, которого я встречал. Сначала это было трудно: встречались монахи, которых я уважал и почитал, и кланяться им было легко; но в другое время я обнаруживал, что опускаюсь на колени и кланяюсь таким монахам, которые, на мой взгляд, были невежественными, гордыми или низкими людьми. Поклоны некоторым из этих личностей просто потому, что они получили посвящение месяцем или двумя раньше моего, раздражали меня и мою ложную гордость. Однако я продолжал кланяться в храме, в хижине, отдавал поклоны всем монахам, которые мне представлялись. Спустя некоторое время я почувствовал боль своего собственного неодобрения и того, как оно продолжало отделять меня от них. Я начал искать в каждом встречном нечто прекрасное, благородное или достойное. Затем я начал получать от поклонов удовольствие. Я кланялся каждому монаху, храмам, всем моим братьям и сестрам, деревьям и скалам. Поклоны стали прекрасным способом бытия.

Когда мы достигли тесной близости с самими собой, мы способны кланяться всему, что нас окружает, и благословлять всё окружающее. Йитс, как поэт, долгие годы боролся со своим искусством и со своей безответной любовью. Затем, в пятидесятилетнем возрасте, когда он сидел в лондонской кофейне, появилось великое озарение, в котором он нашёл следующее понимание: всё, что представляет важность, – лишь тот факт, что мы можем благословлять и получать благословения.

Открыть в себе способность благословлять всё, что находится перед нами, – это просветление, пребывание в тесной близости со всеми вещами; это свобода без причины, дар, который мы приносим каждому мгновенью и каждой встрече.