Читаем Путь наверх. Королева полностью

– Трусы говорят так! – гневно воскликнула Демира. – Армия Пиара грабит ваши дома, убивает ваших мужей и братьев, насилует ваших жён и дочерей! Я Демира, последнняя солнцепоклонница, познавшая потерю всех родных, стыд и горечь насилия и пыточный столб! Я вернула утраченную свободу и вкусила сладость мести! Я прошла по Белой Пустыне Яхтан с Последним из Ордена Сов, вошла в святилище Ангела Света Ормузда и получила Меч, что Разит Без Промаха. Собирайте войско! Я поведу вас и принесу победу вашему народу!

Один из пленников, что помоложе, крепкий, широкоплечий, голубоглазый мужчина, поднялся со скамьи, расправил затекшие руки.

– Моё имя Говард, я военачальник Вирджила Великого. Я верю тебе. Мы с Ханком пойдём за тобой, соберём войско и будем биться. Кто не трус, тот пойдёт с нами. Здесь есть ещё воины?

– Да! – отозвались три десятка пересохших от волнения глоток.

– Мы с вами!

– Я тоже!

– И я!

– Мы идём! – кричали отовсюду, и согласие простых людей звучало, как клятва верности смелым чужестранцам.

К вечеру собрали небольшой отряд. Демира оглядела своё войско: плохо одетые, вооружённые кухонными тесаками, вилами и ухватами.

– Нужен оружейник, – сказала воительница, – кузнецы в деревне есть?

Нашлись двое, взяли ещё двоих в подручные и всю ночь ковали мечи. Немного успели сделать, но и то подспорье отряду. К утру выступили в поход.

Медленно продвигались к Сеноту. Ночами входили в деревни, брали внезапностью, натиском, били врага, пополняли число своего воинства. Небольшой путь был пройден, три деревни всего, а уже дошёл слух до Пиара про армию дерзких, и теперь их встречали засадами.

Но солдатам Демиры всякий раз везло. То молочный туман наползал на деревню, то пылевая буря накрывала, то вдруг тучи затягивали безоблачное небо, и падал на землю град с голубиное яйцо. В войске ходили слухи о связи военачальницы с нечистой силой, о том, что Последний из Ордена Сов как-то сквозь расстояние помогает ей, но Говард быстро пресекал болтовню.

Воевода Вирджила Великого обладал острым умом, хваткой, рвением. В бою бесстрашен был, у карты – стратегом хитрым, а когда после плена отмылся и бороду обрезал, так ещё и оказался вполне недурён собою. Он во всём поддерживал решения Демиры, они много времени проводили в беседах, рассчитывали, думали. Дисциплина в армии держалась строгая.

Ливию Говард нравился, и хотелось ему, чтобы руанский военачальник вытеснил из сердца подруги образ Последнего из Сов.

Минул месяц, когда армия подошла к столице Руаны, Сеноту, и стала лагерем против армии осаждающих.

Демира тем же вечером вела переговоры с Пиаром. Со спокойным достоинством потребовала снять осаду с города. Пиар был пьян и настроен благодушно. Посмеялся над её ультиматумом, назвал её войско кучкой безумцев, и велел убираться прочь, и даже обещал не преследовать. А Сенот, заверил он, взят будет.

Демиру поджидал Говард, и в лагерь они возвращались вдвоём. Воительница молчала, погруженная в раздумья, верноподданный короля смотрел на неё, теснимый тяжёлыми предчувствиями.

– Скажи, – не выдержал он, – стоит ли корона Руаны того, что ты головой рискуешь?

– Верно, стоит, – улыбнулась Демира.

– Ты даже не за свой народ готова голову сложить, – хмуро заметил Говард.

– Это будет мой народ, – уверила она, – это уже мой народ.

Демира не знала тогда ещё, как наденет корону Руаны, ведь у этой красивой богатой страны был свой король. Но лекарь не посмел скрыть от владыки, что, вражеская стрела, ударившая его в бок при обороне городских ворот, отравлена, и счёт его жизни идёт на дни.

Дошла до государя молва о бесстрашной гордой воительнице, чьё войско стояло у стен города и намеревалось атаковать армию Пиара. Почтовый голубь ныне принёс послание с известием быть готовым и ждать сигнала, чтобы войска объединились и разгромили захватчиков.

Вирджил Великий и его первый министр Дан Лукас стояли на дозорной башне и смотрели на мерцающие огни костров в становище Демиры. Медленно действующий яд каждодневно подтачивал силы короля, но ещё не сломил. Крепок был этот дуб, не зря народ прозвал его Великим. Высокий рост, сила и стать, мудрый спокойный взгляд, чистый лоб, чело, достойное нести корону.

– Как можно довериться рабыне? – Дан Лукас перехватил взгляд короля, нацеленный на далёкие огни.

Вирджил Великий опустил подзорную трубу и медленно повернулся к министру.

– Раб тот, Лукас, чей разум рождён в неволе, а она рождена свободной, – возразил он.

– Она связана с нечистым, с Последним из Ордена Сов! – министр выбросил более весомый аргумент. – Она ведьма!

– Ведьма или нет, Лукас, но она освободила полстраны моей и собрала армию, готовую умереть за честь Руанской короны, – спокойно напомнил король, – тогда как лучшие мои воины уже год сидят под защитой этих стен, боясь нос высунуть наружу.

– Она мечтает занять королевский трон! – Дан Лукас понизил голос до шёпота.

– Та, что способна принести великую победу, достойна трона! – ещё спокойнее ответил государь.