– Кто мы? Следует отдать должное нарушителю, он смелый человек, – Черноволосый вытащил меч, – Прежде чем мы решим, как тебя наказать, – сказал он, – лучше ты нам скажи, кто ты и что тут делаешь.

– Я не нарушитель. Сэнсэй Ичикава разрешил мне жить здесь. Я его помощник, – быстро сказал Йоши.

– Помощник? Помощник! Я тебе покажу помощника, собака. В академии Ичикавы будет только один помощник.

– Кто вы? – спросил Йоши.

– Меня зовут Канеоки, – ответил человек с фонарем.

Глава 25

Цвет вишни опал, деревья стали похожи на огромный узор из алой и золотистой парчи; весна прошла, и лето повернуло к осени 1174 года. Йоши привел в порядок двор, исправил повозку, залатал крышу своей хижины и починил колодец. Он ежедневно убирал доджо, чистил броню и оружие, дважды в день приготовлял еду и содержал в порядке дом, где жили учащиеся. Тяжелая работа его не смущала, но, начиная с первого неудачного знакомства с Канеоки, он подвергался постоянным мелким оскорблениям.

– Йоши, этот суп и свинья есть не будет, – говорил Канеоки, выливая суп на пол.

– Да, Канеоки-сан, – отвечал Йоши, вытирая пол.

– Йоши, ты считаешь, что пол здесь чистый? От него вонь идет, когда проходишь. Вымой его заново.

– Да, Канеоки-сан. – Каменное лицо Йоши не выдавало его злости. Ичикава, если он и замечал напряженные отношения между его первым помощником и новым лицом, не говорил ничего. Он был по горло занят новыми учащимися, переполнявшими академию. Они приносили новости из других частей страны, новости о неизбежности столкновения между Тайра и Минамото. Если не считать того, что увеличение числа учащихся означало увеличение его трудов, политический конфликт почти не интересовал Йоши. Он слушал разговоры, но не пытался участвовать в них. Учащиеся почти не замечали его, а если и замечали, издевались над его положением. Он молча сносил их колкости; выполняя работы слуги в школе, он научился сдерживать свои чувства.

В пятнадцатый день десятого месяца Йоши, как обычно, встав в час тигра – около четырех часов утра, – вышел из хижины, вымыл пол в доджо, вскипятил воду для утренней еды и до восхода солнца в течение часа упражнялся, повторяя задания, которые учащиеся выполняли, как он видел, накануне.

Ичикава и Канеоки вышли сразу после рассвета. Они занялись фехтованием, пока Йоши расставил миски к первой еде учащихся. Как обычно, Канеоки придрался к чему-то и заставил Йоши накрыть на стол заново. Удовлетворив Канеоки, Йоши занялся счетами, просмотрел корреспонденцию и кистью нарисовал каллиграфическими знаками плакат для школы, наблюдая за занятиями из-за отодвинутой створки дверей.

Прежде чем позавтракать, учащиеся должны были выполнить ряд упражнений, таких как бег, подскакивание, прыжки и удары ногой. После часа занятий этой напряженной гимнастикой, они разделялись на две группы. Канеоки занимался с восемью начинающими, а Ичикава – с более умелыми учениками. Проходил еще один час усиленной практики, прежде чем учащихся отпускали завтракать.

Йоши подавал рис, кусочки осьминога, креветок, сушеную рыбу, овощи и неизменный зеленый чай. После еды учащимся полагалось полчаса отдыха. А Йоши в это время убрал со стола, вымыл миски и быстро позавтракал тем, что осталось. Он накрыл на стол для вечерней еды, потом вернулся в контору и занялся опять плакатом. Его кисточка автоматически двигалась, а он размышлял о том, как много терпения и самообладания ему пришлось выработать в течение этого второго, длинного и трудного, урока. Его размышления были нарушены звуком знакомого голоса.

– Йоши, положи кисточку. Сегодня ты будешь заниматься в группе Канеоки.

Сэнсэй Ичикава стоял у двери, а учащиеся ждали в комнате для занятий.

– Да, сэнсэй, – сказал Йоши. Он вскочил и быстро занял место позади группы.

– У вас сегодня новый ученик, – сказал Ичикава, обращаясь к Канеоки. Канеоки нахмурился.

– Да, сэнсэй, – сказал он. Когда Ичикава ушел, он повернулся к Йоши, сердито скалясь:

– Ты проделаешь упражнения вместе с нами, – сказал он. – Испытать немного боли очень полезно. Будь внимателен и не прекращай, пока я не прикажу.

Без сомнения, Канеоки был силен и ловок. Все упражнения он делал лучше, чем его ученики. А сегодня упражнения были особенно трудными – это способ поставить нового ученика на место.

Студенты стонали, лица их были искажены от усилий, Канеоки беспощадно заставлял их напрягаться. Только новый ученик не обнаруживал следов напряжения. В течение шести месяцев он наблюдал за занятиями и каждое утро проделывал упражнения, пока не овладел ими полностью.

После заключительного упражнения – сто пятьдесят раз лечь и сесть прямо – Канеоки вскочил на ноги.

– Очень хорошо, – сказал он неохотно. – Теперь начнем с мечами.

Двор цвел: наступившая весна принесла новое цветение деревьев. Йоши украсил переднюю часть двора белым гравием, как в императорском дворце; внутри было аккуратно и чисто, как обычно, и ученики были довольны. Новые свитки расхваливали миру академию сэнсэя Ичикавы.