Читаем Путь масок полностью

        Другое легендарное повествование касается двух комокс, которые отправились к квакиутль в надежде добыть женщину для своих внука и сына. Претендент был благосклонно принят, получил новое имя (имя деда со стороны девушки), дал потлач своим новым свойственниками получил в подарок маску Сисиула — змея с двумя головами, которую он мог использовать в танце перед своими родственниками комокс,никогда прежде ее не видевшими. Сам он устроился у квакиутль, но его отец взялся передать комокс маску Сисиула. С этой поры индейцы проводят зимний церемониал, куда входит и танец Сисиула.

      Третье повествование выводит на сцену две группы квакиутль, связанные между собой по браку: островные нимкиш и как раз напротив наконтиненте — коэксотенок. Вождь нимкиш жил на Ксалк, восточномберегу острова. Однажды он пристал к своему зятю по поводу "хорошего танца" комокс, иначе говоря — swaihwé. У этого зятя был брат, убедивший его вступить в войну с комокс, чтобы завладеть танцем.Молодой человек с сотней могучих воинов погрузились в лодки. Прибывв страну комокс, они услышали шум грома: это были чужеродны,"певшие для xwéxwé".

      Все войско отплыло к другому краю бухты, откуда наблюдали танцоров и облака орлиного пуха, поднимавшиеся к небу. После танца половина экипажа приблизилась, комокс усадили их и дали им пир.Опять прогрохотал гром, и появились четыре маски — расписанные охрой, покрытые перьями и держащие в руке систры, сделанные из нанизанных морских гребешков. Вождь комокс обратился с речью к гостям и даровал им право исполнять танец, а также дал им сундук,в котором были маски со своими аксессуарами.

      Итак, между островными сэлиш и квакиутль, как острова, так и континента, существовала сеть двойственных отношений, позволявшая переходить от брачного союза к войне. В обоих случаях маски и связанные с ними привилегии были ставкой в соперничестве и в обменах, с той же функцией, что и женщины, имена людей и пищевые продукты. Маскаswaihwé или xwéxwé, исключаемая из зимних сакральных ритуалов,переходит, в этих повествованиях, от сэлиш к квакиутль в связи с военной экспедицией либо браком; в последнем случае перемещение имело такое же направление, что и перемещение вступающей в брак женщины. Будучи составной частью зимней церемонии, маска сисиул, наоборот, переходит от квакиутль к комокс, то есть в противоположном направлении, а именно в том, в котором следует также молодой муж комокс, устраивающийся у родителей жены. Такие рассказы, несомненно, напоминают о реально происходивших обычаях. Другие явно идут из мифологии.

      Такова история того индейца квакиутль, группы нимкиш, жившего в уже упомянутом городе Ксалк, который захотел отправиться на косумыса Скотт, северную оконечность острова, чтобы посетить место,сделавшееся знаменитым благодаря одному мифологическому событию[5]. Вечером индеец прибыл в Гвегвакауалис, маленькую бухту у основания мыса, выстроил себе жилище, разжег огонь, пообедал, но не смог уснуть. Ночью он услышал грохотанье, и земля заколебалась, как во время землетрясения. Он вышел, присел, уловил гул разговоров,шедший, показалось, из Аксдема, с противоположного берега мыса. Он снова лег в постель и заснул. Во сне к нему явился человек, приказавший ему очиститься и идти в Аксдем и там, после того как земля четырежды содрогнется, войти в церемониальный дом, который он увидит, усесться там и ожидать событий. То же видение снова пришло и на следующую ночь. В течение этих двух дней герой мылся, воздерживался от пищи,а затем отправился в путь на Аксдем.

      Туда он прибыл, когда опустилась ночь, увидел большой дом и вошел в него. Одинокий огонь освещал все внутри; вскоре появилась группа мужчин и женщин, и какой-то оратор воззвал к духам. После четырехкратного повторения женщины превратились в больших красных рыб, в возбуждении совершавших конвульсивные движения, что было причиной громыханий, услышанных героем; вслед за этим они снова приняли свое человечье обличье. Четыре персонажа, державших маски xwéxwé, танцевали перед ними, потрясая раковинными систрами. И в это время служители пели:

"Убирайтесь прочь, ужасы" (дважды)

"ужасы со свисающим языком" (дважды)

"ужасы с выступающими глазами" (дважды).

При каждом выходе танцоров рыбы опять становились женщинами.