Читаем Путь командарма (сборник) полностью

Ромны; 5-й армии частью сил прикрыть отход 21-й армии с запада, а остальными силами нанести удар на Лохвицу; 26-й армии, создав ударный кулак из двух дивизий, двигаться на Лубны; 37-й армии вывести войска из Киевского укрепрайона на левый берег Днепра, создать из них ударную группу и прорваться на Пирятин, составляя арьергард сил фронта; 40-й и 38-й армиям – ударить с востока в направлении Ромны – Лубны.

Боевое распоряжение командующего Юго-Западным фронтом было доставлено в штаб 5-й армии в 8 часов 18 сентября, когда он находился в Бубновщизне[161], что в 18 километрах южнее Прилук.

Получив его, командующий 5-й армии не медля отдал приказ:

15-му стрелковому корпусу генерала Москаленко, переправившись через реку Удай[162] у Пирятина, пробиваться далее на Лохвицу;

31-му стрелковому корпусу полковника Калинина, двигаясь в арьергарде, прикрывать отход 5-й и 21-й армий;

штабу армии следовать между 15-м и 31-м корпусами по тому же маршруту.

Но, как оказалось, это решение командарма уже нельзя было выполнить, ибо противник успел расчленить наши соединения и части на отдельные изолированные группы, теперь вынужденные пробиваться на юг и восток самостоятельно.

В 10 часов 18 сентября перед выступлением на Пирятин Потапов получил тревожное сообщение о том, что к Яблоновке[163], которая находится всего в пяти километрах от Бубновгцизны, быстро приближаются передовые части вермахта, и приказал командиру батальона охраны штаба армии капитану Грачеву выдвинуться к этому населенному пункту, чтобы, заняв оборону фронтом на север и запад, прикрыть выезд штаба армии и переправу через реку У дай.

Участок дороги, прилегающий непосредственно к мосту, проходил по дамбе, пересекавшей сильно заболоченную пойму. По ней постоянно вела прицельное бомбометание вражеская авиация. Горящие автомашины создали заторы и пробки, препятствовавшие движению мехтранспорта. А с северной и западной окраин Пирятина уже доносились автоматные очереди подошедших туда частей врага.

Но штабу армии все же удалось переправиться на левый берег Удая пешим порядком. При этом он остался без автотранспорта, без средств связи и без батальона охраны.

Следовать на Лохвицу ранее намеченным маршрутом колонна не смогла, так как единственная дорога находилась под непрерывным обстрелом частей 3-й танковой и 25-й моторизованной дивизий противника. Пришлось свернуть на юго-восток и двигаться вдоль левого берега реки Удай, как раньше, в ночь на 18 сентября, сделал штаб Юго-Западного фронта.

Люди быстро уставали, часто останавливались для отдыха, а при прохождении населенных пунктов расходились по дворам в поисках пищи и воды. Постепенно колонна таяла и распадалась на отдельные группы. Некоторые из них повернули на восток, а основная часть продолжала поход на Городище[164], где уже находились штаб ЮЗФ и штаб 31-го стрелкового корпуса полковника Калинина с остатками отошедших вместе с его войсками 228-й стрелковой дивизии полковника Виктора Георгиевича Чернова и 62-й стрелковой дивизии полковника Михаила Павловича Тимошенко, а также полк охраны тыла фронта полковника Владимира Тарасовича Рогатина.

Всего там собралось около 3000 наших бойцов и командиров, шесть бронемашин и несколько зенитно-пулеметных установок.

Остаток дня 19 сентября прошел в томительном ожидании приказа командующего фронтом о дальнейших действиях. Но тот опасался предпринимать прорыв из окружения в светлое время суток и поэтому стал дожидаться ночи.

На исходе дня 19 сентября Кирпонос собрал в одной из хат Военный совет, на котором присутствовал весь руководящий состав войск, волей судеб оказавшихся в этом месте.

Решили с наступлением темноты выступить из Городище по дороге, идущей вдоль правого берега реки Многи[165] на Чернухи, где переправиться на ее левый берег и продолжить движение в северо-восточном направлении навстречу 2-му кавалерийскому корпусу генерала Белова, имеющего задачу ударом в направлении Ромны – Лохвица пробить брешь в кольце окружения Юго-Западного фронта.

На рассвете 20 сентября колонна достигла небольшой рощи длиной до семисот и шириной до двухсот метров, тянущейся по южной стороне и дну глубокого (до двенадцати метров) и широкого (до трехсот метров) оврага.

Командующий фронтом решил на весь день 20 сентября укрыть в ней личный состав обоих штабов, а с наступлением темноты продолжать движение на восток. Но противник обнаружил их место пребывания и начал окружать урочище мотопехотой и танками…

Немногим генералам, офицерам и бойцам штабов ЮгоЗападного фронта и 5-й армии посчастливилось вырваться из окружения и, преодолев огромные трудности, присоединиться к своим войскам.

Остальные же, как, например, генерал Кирпонос, погибли в своем последнем и решительном бою или, как генерал Потапов, попали в плен…

Германия, «Моосбург».

22 апреля 1945 года