Внезапно ее тон изменился. — Но это было давно… кое-кто владел магией, пусть и не так как я, но владел. Я не стану называть здесь его имя. Ты и твои сородичи на многие века погрузились в сон. Без еды многие из вас погибли. ты один из последних оставшихся в живых.

— Несколько лет назад один глупый коробейник откопал тебя и отнес далеко на юг в надежде продать за кругленькую сумму — он выдавал тебя за реликвию, уцелевшую после одной из до-катаклизмовых войн. Это было мне на руку и все шло по задуманному мною плану. Но этот глупец продал тебя гному — тупой, слабовольной скотине, которая в корне нарушила все мои задумки.

От ее голоса у кинжала, застрявшего в закоченевшем теле, пробежала дрожь.

Когда эта леди приказывала, ей лучше было подчиняться и при этом молить богов, чтобы они сохранили тебе жизнь. Маленький разум существа не мог и помыслить о неподчинении, и уж тем более о его последствиях.

— Слушай же мой приказ. Гном должен умереть — отчасти чтобы накормить тебя, отчасти из-за того, что осмелился перечить мне, и самое главное, — без эмоционально добавила она, — потому что он помогает тому, кто вскоре станет моим врагом. Этих причин вполне достаточно чтобы оправдать смерть гнома — хотя перед кем я должна оправдываться?

— И вот еще что — в гоблина воткнул тебя кое-кто другой; я приказываю убить и его — его и гнома. Для того, чтобы выполнить предначертанное тебе самой судьбой, тебе понадобится кровь; мне нужна вся кровь — я так решила. Найди своего хозяина и того, кто метнул тебя — твою еду; испей их крови сполна и исполни мой приказ. А теперь отправляйся. Время пришло. — После этих слов воцарилась тишина.

Кинжал пошевелился, надеясь вновь услышать этот властный голос. Так и не дождавшись, он медленно, испытывая дикую боль, сжал когти, впиваясь ими в складки кожи гоблина. Мало-помалу он смог высвободиться из окоченевшего тела.

Оказавшись на свободе он быстро пополз по дороге, при этом отличить его от обычной, подраненной ящерки было почти невозможно.

Впереди раздался пронзительный, задорный голосок того, кто метнул его — одна из его намеченных жертв. Рубиновые глаза существа тотчас выхватили несколько деталей — кудрявые каштановые волосы, жилет из овечьей шкуры, и какое-то подобие палки на которую низкорослое существо опиралось при ходьбе. Затем раздался сдавленный смешок. — А кроме того, кинжал-то был Флинта!

Кинжал слегка привстал пытаясь разглядеть фигуру, чье недовольное бормотание раздалось после этих слов. У этого экземпляра были сильные, мускулистые руки, а к поясу у него была приторочена громаднющая секира.

— Флинт, — подумал кинжал. — Гном, который владел мною. Хозяин и тот, кто меня метнул — это моя еда.

Но затем эта парочка и их высокий, бородатый спутник, свернули с дороги и взобрались по ступням, вившимся вокруг ствола гигантского валлина. Кинжал попытался преодолеть первую ступеньку, но вокруг вверх и вниз сновало столько народу, что он счел за лучшее поспешно ретироваться.

Кинжал провел в забытьи более тысячи лет, он мог подождать и еще немного, поэтому он устроился среди зарослей и принялся терпеливо дожидаться возвращения троицы.

II

Спустя некоторое время раздался жуткий грохот: попадали скамейки, пол таверны задрожал от всеобщей свалки, затем последовал удивленный вздох толпы и словно в ответ ночную тьму озарил голубой свет, столь яркий, что даже пробился сквозь мутноватое стекло окон. Затем воцарившуюся тишину нарушил старческий голос, — стража! Стража! Держите кендера! Арестуйте варваров! И всех этих — они их друзья! — Остальные слова потонули во всеобщем гвалте. Кто-то сбежал по лестнице, оглашая округу призывами к страже.

Кинжал терпеливо ждал, но Флинт и остальные так и не появились.