Читаем Путь Киартаны полностью

– Это не важно… Я не твоя мама. Мерион нашёл тебя, а мне отдал на воспитание. Но я всегда считала тебя своей дочерью, ты должна это знать…

– Ты всегда будешь самым родным мне человеком, всегда останешься моей мамой. – Киартана нежно обняла Марису, чтобы не повредить ни её ране ни своей руке.

Они плакали обнявшись, потом Мариса попросила прочитать письмо её родителей.

– Прости, я не знаю, сколько мне осталось, можешь пообещать мне ещё кое-что, пока я тут. Найди их, когда будет возможность и попроси прощения от моего имени… И прошу, дочитай письмо до конца…

Киартана начала читать, то и дело останавливаясь и обращая внимание на маму. Мариса медленно угасала.

Здравствуй, дорогая Мариса, или, как я тебя всегда называла, Маришка.

Эти шесть лет прошли спокойно, в труде и с надеждой. Мы с Антоном каждый день мечтаем снова увидеть нашу девочку. Ты взяла на себя огромную ношу, но и великое дело – взрастить в доброте и спокойствии новую жизнь. Мы помним, как растили тебя, и надеемся, ты переняла всё хорошее, чему мы учили. Тебя ждёт великая борьба, не с врагами, но со временем и своим собственным сердцем. Желаю тебе вернуться домой с победой.

Анна Горова

Когда Киартана дочитала письмо, Мариса уже была мертва. Ей стало даже спокойнее знать, что мама больше не страдает. Уже второму дорогому её сердцу человеку она закрыла глаза.

Больше ничего в мире её не волновало. Она оставила письмо на теле Марисы. Ноги тотчас подкосились, когда Киартана попыталась подняться. Ей с трудом удавалось держать равновесие, пока она не добралась до посоха.

Киартана прошлась по пустому дому, её съедала грусть. Она не знала, что делать дальше, куда идти, и всё думала о случившемся, не желая верить, что ничего не исправить. Её мир рухнул, стал чужим и далёким. Не впервые ей хотелось умереть, но больше она жаждала отомстить.

Она, будто в тумане, зашла в комнату Мериона. Было тяжело смотреть на его вещи и осознавать, что он так и не пришел на помощь. Она не знала, где маг и почему не вернулся, но хотела верить, что причина серьёзная. Киартана медленно прошлась по комнате, оглядывая все вещи, и вдруг её сердце замерло. Посреди стола лежало три письма, и они не были покрыты пылью, как всё остальное. Сердце забилось сильнее, когда она увидела на конвертах имена: «Аластору, Риму и Киартане».

Она вскрыла свой конверт, села в кресло учителя и начала жадно читать:

Дорогая Киартана. Мне пришлось отбыть по срочному заданию Ордена. Я не знаю, насколько долгим оно будет, но надеюсь не таким продолжительным, как предыдущее. И всё же, мне никак не успеть к началу вашего обучения. Вам с Римом и Аластором предстоит многому научиться в стенах Академии, и то, чему я вас обучил – лишь малая часть знаний, коими владеют другие мастера. Пожалуйста, слушай их всех.

Я отнюдь не прощаюсь, верю, что мы ещё встретимся все вместе, но пишу эти письма, дабы подготовить. Надеюсь, вы отыщите их не слишком поздно. С переездом поможет Мьёрн, но он лишь подскажет путь, а действовать отныне и впредь вам придётся самостоятельно.

Увы, я не успел проститься, но, надеюсь у вас не будет сложностей с переездом в Алькадию. Для тебя я подготовил особое испытание. Ты будешь жить у одной моей знакомой, Гильды Анаринэ. Она чудесная женщина, и ты должна ей понравиться. Несмотря на твоё своеволие, надеюсь, ты справишься, иначе она прогонит тебя, и это не шутка.

Её дом в пересечении Линии Серафима и Луча Астр.

И ещё – всегда доверяй друзьям. Я не прощаюсь.

Гильдарион «Миртувор» Мерион.

П. С. Тебе я оставил шкатулку. Открой её, когда придёт время.

Киартана отложила пергамент и задумчиво уставилась в окно, где на горизонте собирались грозовые тучи. Деревня горела, но она видела лишь зарево и столбы дыма, рвущиеся в небо. Ей стало грустно. Она уже не хотела ни ехать в Алькадию, ни учиться на мага.

Ей не хотелось покидать дом, хоть она знала, что скоро огонь дойдёт и сюда. Она представила, как всё в доме начнёт гореть, приборы в комнате Мериона, вещи её Мамы, как сгорит само тело Марисы, как огонь подойдёт вплотную к креслу, как загорится обивка, перекинется на неё, как будет гореть одежда, обжигая кожу, как начнёт гореть она, уже погибшая от угарного газа, или всё ещё живая, но не способная пошевелиться, в медитации. Ощутит ли она боль, там, на гране мира, за Пеленой.