В столовой собрались все, кроме Гвинессы. Аластор тепло прощался с родителями. Рим уже простился со своей тёткой, которая сегодня выглядела даже мило. Киартана вбежала в зал, окинула всех безумным взглядом и тотчас стала центром внимания. Ей задавали множество вопросов, но она не спешила отвечать и искала лишь одного. Ильнар прощался с Римом, но оба смотрели только на неё. Киартана подошла к Ильнару и крепко обняла, не дав шанса сбежать.

– Мне жаль… – заговорила она, – ты стал бы достойным магом…

Все восхищённо вздохнули от неожиданности. Мариса вошла и остановилась в проходе. Они замерли, глядя друг другу в глаза. Киартана смотрела с надеждой, её сердце рвалось из груди, а мама только спустя вечность кратко кивнула в знак одобрения.

– Идём, – шепнула Киартана, схватила Ильнара за руку и потащила за собой.

Они поднялись наверх, впервые Киартана привела мальчика в свою комнату. Она посадила Ильнара на кровать и сама села рядом. Достала посох и положила им обоим на колени. Ильнар провёл по нему рукой.

– Старый дуб… – заключил он, – мой был из кедра, но Мерион переломил его надвое, теперь я и не знаю, куда он дел обломки, впрочем, уже не важно.

– Знаешь, прости, что прошу сейчас, но не мог бы ты зачаровать его для меня.

Ильнар удивился.

– Думаешь, это хорошая идея…

– Более сильного зачарователя я не встречала… Прошу…

Ильнар согласился. Он взял посох и сосредоточился. Слова заклинания были ей знакомы и Киартана шептала вместе с ним. Ильнар провёл ладонью над посохом, дерево слабо засветилось, затем, словно вспыхнуло изнутри. Киартана, да и сам Ильнар, впервые видели такое сильное свечение. Мальчик оставил на рукояти несколько резных витиеватых колец и одну руну.

– Это всё, что я могу. Руна общего усиления подходит к любому заклинанию.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Киартана. – Ты знаешь, я не сильна в рунах…

– Я удивлён, что мастер оставил тебе этот посох, – заметил Ильнар. – Я не ощущаю в нём силы…

– Но сила там есть, и она невероятная… Мерион не смог его сломать.

Оба рассмеялись. Ильнар взял Киартану за руки и неожиданно поцеловал прямо в губы. Она никогда подобного не испытывала, сердце занялось, она не решалась пошевелиться и даже выдохнуть, застыла, но ей и не пришлось действовать. Ильнар вскоре отстранился и отпустил её руки. Долгие минуты они лишь смотрели в стену посреди неловкой тишины.

– Прости… – наконец, решился заговорить Ильнар. – Что украл твой первый поцелуй. Наверное, это глупо, но ты мне уже давно очень нравишься, а теперь я вынужден уехать.

– Я… я не знаю, что сказать, – призналась Киартана. – Наверное, лучше просто забыть…

Киартана вся покраснела от стыда, сердце никак не унималось, и слова не сходили с губ. Ильнар поспешил попрощаться и выйти, а Киартана так и не смогла ответить ни слова.

Гости покинули особняк Мериона к полудню, чтобы до ночи успеть в Керник. Киартана из своей комнаты провожала взглядом карету, где ехал Ильнар с матерью. Ей было стыдно, но не за поцелуй, а за то, что он ей понравился.

7. Путь Киартаны

Часто со стыдом она вспоминала свой первый поцелуй, и никак не могла выбросить Ильнара из головы.

«Как он посмел!» – сокрушалась она, с каждым днём осознавая всё сильней, что влюблена не в него.

Она не могла оторвать взгляд от Рима, безудержно смеялась над его глупыми шутками. Стала одеваться красиво. Киартана никогда не беспокоилась о своей внешности, о том, как она выглядит со стороны, но с недавних пор красота стала всё больше волновать.

Снова начались тяжёлые дни. Мерион стал требовать от учеников больше, чем до Испытания. Киартане многое давалось с трудом. Первое время она держалась на уровне ребят, но уже спустя год у них было по восемь рун на посохе, а у неё та единственная, что нанёс Ильнар. Маг до сих пор не понимал силу её посоха.

Но Киартана легко поднимала в воздух всё, что не приколочено к полу. Ощущала силу во всех, но не в себе, легко управлялась с молниями и игралась разрядами, когда маг не видел. Мастер пытался остепенить её, но Киартана не слушала, пока не случилась трагедия.

– Вижу, ты так и не поняла, – Киартана угрюмо смотрела в пол, пока Мерион её отчитывал, – чем ты сильнее, тем больше последствий твоих неверных решений, – её заклинание вышло из под контроля, и загон для лошадей превратился в груду обломков, она вновь плакала на чердаке и кивала, не глядя магу в глаза. – Ты обладаешь великой силой, но должна усмирить её, подчинить. Следует уделить больше внимания контролю. Тебе понятно?

– Да, учитель… – выдохнула она, всё ещё вспоминая разорванных в клочья лошадей и их мёртвые глаза.

Мерион заставлял учеников неистово тренироваться, не давал ни минуты свободы и лишь ежегодные Собрания Ордена были единственной отдушиной, когда он оставлял их без присмотра.

Они собрались на опушке леса.

– Что ему нужно? – вслух пытался разгадать Рим. – Я видел гонца, значит Собрание Ордена близко…

– М-может Мерион хочет испытать нас? – предположил Аластор.