Читаем Путь Киартаны полностью

Мерион шёл следом, и всё больше убеждался, что его помощь Гильде больше не требуется. Они вышли в коридор, и Генри отвёл их в свой кабинет, усадил Гильду в кресло и налил крепкого чая. Мерион впервые заметил доброту его глаз, и доверие Гильды. Маг облегчённо вздохнул, но позвал Генри поговорить в коридоре.

– Вы страшный человек, Мастер Мерион, – отметил Генри Сомбер.

– Мне всё ещё нужны имена, – заявил маг.

Генри больше не выглядел таким уверенным. Он судорожно оттирал кровь с рукава.

– Они не показывали лиц и не назывались. Нам пришлось заключить союз, – оправдался он не поднимая глаз. – Они угрожали, показательно убили нескольких моих людей.

– Чего они хотели?

– Чтобы мы устроили переворот.

Мерион и не думал, что его помощь бедной девушке приведёт к раскрытию целого заговора против Ордена и Управления Алькадии. Он отпустил Генри и отшатнулся, рассуждая вслух, будто рядом никого не было.

– Переворот в Ордене и в Алькадии… Для чего? – обратился Мерион к Генри, но не дождался ответа. – чтобы Орден взял власть в свои руки… Показать Владыкам нашу решимость…

– Орден давно расколот, – заявил Генри. – Оксифур не в силах сдержать распространение ржи нейтралитета. Убив одного ты ничего не решил, максимум отсрочил планы. Они найдут других союзников.

– Слухи разойдутся быстро, – рассудил Мерион, – и они затаятся, пока всё не уляжется, – он долго думал, упорно не желая признавать очевидного, но в итоге любые мысли и идеи возвращали его к одному. – Вижу, с Гильдой вы всё решили?

– Боюсь, произошедшее пошатнёт моё влияние, – отметил Генри. – Но выхода у меня нет. Бьюсь об заклад, Волки посчитают, я предал их и привёл вас намеренно.

– Они не Волки, – Мерион хлопнул его по плечу.

Гильда испуганно вздрогнула, когда Мерион распахнул дверь.

– Как ты? – осведомился он, но девушка теперь боялась его, и когда маг протянул к ней руку, отстранилась, как при их первой встрече.

– Простите… – ответила она, очнувшись, – я очень испугалась…

– Это я должен просить прощения, – заверил Мерион. Её руки оказались невероятно холодными, и маг согрел их в своих ладонях. – Я подверг тебя опасности, но ты сильная, я всегда это знал, и ты справилась, тебе больше ничего не угрожает…

– Мисс Анаринэ, – обратился к ней и Генри, – мои деяния ничем не искупить, но я должен покаяться, – он опустился перед ней на колено. – Даю слово, никто более не причинит Вам вреда, – он смотрел ей в глаза, и Мерион заметил, как Гильда смутилась. – Отныне я стану вашим Хранителем спокойствия, и умоляю взять деньги, что Вам принадлежат. Я немедленно распоряжусь, чтобы вам подготовили всю сумму.

– Мне не нужны деньги, – ответила Гильда. – Я хочу увидеть родителей…

Генри сразу погрустнел, отвернулся к окну. Маг ощутил его страх.

– Они мертвы? – испугалась Гильда.

– Ваша мама всегда ко всем относилась с теплом и добротой, – заговорил Генри, глядя на залитые солнцем крыши. – Но многие принимали её доброту за слабость. Её убил обезумивший клиент больше года назад.

– А папа… – на её глазах вновь заблестели слёзы.

– Я отведу Вас…

Они втроём спустились в катакомбы под складом, где большинство камер пустовало. Но в некоторых находились пленники. В сером, дряхлом тряпье, грязные, заросшие, напуганные до безумия, они шарахались прочь от света.

Генри открыл и позволил Гильде войти в тёмную камеру. В дальнем углу стояла скамья покрытая соломой, стол и стул. В кромешной тьме заросший мужчина смотрел в пустую стену. Он не заметил гостей. Гильда одна вошла внутрь, и ни Мерион ни Генри не мешали ей разговаривать с отцом, но она быстро вышла.

– Пора уходить, – с удивительным спокойствием заявила она Мериону. – Я не хочу здесь оставаться!

Они с Гильдой с большим облегчением покинули склады и направились к дому девушки. Вечерело. Весь путь домой она молчала, шла впереди, а Мерион даже не пытался заговорить, давая ей время всё обдумать.

В доме прибрали к их возвращению, на столе гостиной маг заметил вазу со свежими цветами, Гильда даже не взглянула на неё, а сразу поднялась наверх.

Мерион решил дать ей столько времени, сколько потребуется, но уже утром проснулся он чарующего аромата жареного мяса.

– Знаете, а вы страшный человек… – заявила Гильда, не отрываясь от готовки. – Если подумать, за четыре дня вы убили по меньшей мере десятерых, но вам за это ничего не будет. – она подала магу чашку чая и тарелку с горячим завтраком. – Удобно, захотел – казнил на месте. А было ли преступление, никто не узнает…

– Я никого не убил без причины, – оскорбился Мерион. – Да, многие считают магов добром в высшей степени, но это не так. Никто не идеален.

Они долго разговаривали. Мерион рассказал о расколе в Ордене, о войнах, в которых участвовал, об учениках и о Волках. Гильда вспомнила детство, все светлые моменты с родителями, и с трудом решилась говорить об отце.

– Вы, конечно, осудите меня. Не знаю, что произошло… Я увидела того сломленного человека, и ничего не почувствовала… Совсем ничего, – Гильда не боялась смотреть в глаза. – Не помню, что я говорила, но сразу поняла, что он мне чужой. Он не узнал меня, а я не узнала его.